Когда мне было 12 лет, я мечтала, что повзрослею, и у меня родится дочь. Мы будем с нею лучшими друзьями. Я буду поддерживать её, и давать мудрые советы. Сидя в темноте на мягком одеяле мы будем болтать о девичьих секретах, будем много веселиться, гулять, путешествовать, иногда и плакать, но только вместе. А я буду стараться, чтобы она была счастлива. Вот такие были мечты.
Сегодня с высоты жизненного и профессионального опыта я понимаю, что содержание моих мечтаний тогда было обусловлено тотальным одиночеством. Хотя картинка внешняя была совсем иной. Как самый младший ребенок в семье я была центром сброса эмоциональных реакций членов семьи. Меня трепали за щеки, целовали и тискали, ругали и прогоняли за то, что «не доросла еще», объясняли, как я любима и сколько от меня хлопот. Что было нужно мне, я сама не понимала, да и не спрашивал никто и никогда. Как-то не принято было выделять потребность «малышни», и так все вокруг неё «скачут».
Хотелось участия со стороны мамы. Не тревожной заботы типа: «не замерзли ноги?», «ложись-ка вовремя спать», «надень шапку» и т.д., а именно участия: «что у тебя сегодня было важного?», «о чем ты мечтаешь?», «давай придумаем, что мы можем сделать вместе». Мечтая о материнстве в 12 лет, на самом деле я нуждалась в таком человеке, которым хотела стать.
Именно тогда было принято решение быть идеальной мамой, и черно-белым фото застыл образ таковой. Конечно, оно было неосознанным, звучало внутри, как некое стремление, отстраивалось и укреплялось по мере роста и становления меня как личности.
Шли годы, и действительно я стала матерью прекрасной дочери. Но мой незыблемый фундамент представлений о том «как надо» быть родителем кардинально не совпадал с потребностями моего ребенка. И здесь шок! А потом укор, а потом вина и стыд, и страх ещё, и обвинения… Наверное, я плохая мать. Всё рушится! Но почему? Ведь я же хотела, как лучше, я старалась. Только вопрос для кого старалась? Для своей 13-летней дочери сегодня или для той 12-летней девочки из прошлого?
Непростое осознавание, но важное. И с этого места – в новый путь. Разбить глыбы своей идеальности, признать свою нулевую позицию в вопросе понимания, что такое «мама», принять свои чувства и направить их адресату относительно прошлого, рассмотреть своего ребенка без призмы опыта и фантазий, каким он должен быть, смириться с тем, что нет идеальных матерей, равно, как и детей.
И только после этого этапа на руинах неоправданных надежд есть почва для молодых побегов встречи Матери и Дитя.
!
