Если шведский стол накрытый
В пятизвездочном отеле
От еды почти сломался –
Вы возьмите яйцо,
Хлеба, йогурт и просите
У испуганных гарсонов
Непременно манной каши
Для ребенка своего.
Под его протесты, крики
Это все в него впихните
И себя уж ощутите
Яростным борцом за ЗОЖ.
Сами кушайте сосиски,
Поливая майонезом
Громко чавкайте беконом,
Кофе пейте, ешьте торт.
На вопрос ребенка: «Мама!
А когда же мне-то можно?!» -
Очень твердо отвечайте:
«Вырастешь, тогда поешь!»
«Хочу сосиску!» или Как накормить ребенка в отпуске и не развестись?
Тема еды в нашем обществе велика и скаральна. И это не зависит от уровня обеспеченности и благосостояния родителей. Приходилось наблюдать неоднократно, как в респектабельном заграничном отеле, где на завтрак выходят небедные родители с детьми, картина складывается по одному и тому же сценарию: ребенку лет 1,5-4 берут вареное яйцо, накладывают в мисочку йогурт и сокрушаются, что нет манной каши. Все это, обязательно с хлебом, в него впихивают, с выражением страдания и отвращения на лице. Родители переругиваются, напрягаются все больше и больше: «Не умеешь кормить ребенка», «А вот у моей мамы он все ест», «Опять будет бегать голодным весь день». И яркий солнечный день начинает отдавать все теми же, привычными сумерками родной отчизны, рассказами о лепешках из лебеды и тюре из мороженой картошки.
Но это только первый акт Марлезонского балета.
Второй начинается, когда родители приносят себе все возможные вредности и на глазах у поперхнувшегося вареным яйцом ребенка начинают их уплетать. Просьбы чадушки попробовать, требования, крики преодолеваются все с тем же выражением отвращения и страдания, но уже сдабриваются комментариями: «Это ты его разбаловала!» «Успокой ребенка!», «Что он орет, он, наверное, голодный!»
В этой части истории можно наблюдать целых две стратегии: заявка ребенка на то, что он имеет право кушать то же, что и родители, игнорируется: «Вот вырастешь, будешь есть, что захочешь!», либо родители, сдавшись под напором криков, с брезгливостью и страхом, смешанных с любопытством, дают ребенку кусочек «вкусняшки», приговаривая: «Ну на, съешь» - чтобы потом тревожиться за цвет пятен в памперсе и обвинять друг друга в пищевом расстройстве ребенка.
Третий акт Марлезонского балета: окружающим сообщается, что «Накормить его ничем невозможно!». Бурно обсуждается необходимость сходить к администратору и потребовать, чтобы ОБ-Я-ЗА-ТЕЛЬ-НО на завтрак выдавалась каша. Ребенка выпускают из детского стульчика и он бродит между столами, заглядывая в тарелки, опасливо косясь на окрики родителей: «Не смей ничего просить у дяди!» В итоге, покончив с собственным завтраком, родители сгребают дитё в охапку и отправляются выжаривать его на пляже. Но это уже – другая история..
Что мы имеем:
- Ребенка, который в процессе подобного кормления получает стойкое и непоколебимое убеждение, что еда – это равно любовь, далее – сильнейшее сомнение в том, что его любят, ощущение, что он не достоин хорошей любви, но она где-то есть, но пока придется питаться «той, что есть». Также ребенок понимает, что еда – хорошая кнопка, нажимая на которую он получит если не любовь, то внимание родителей. Для этого нужно в еде ковыряться, от не отказываться, выплевывать, требовать другую и эта процедура будет происходить минимум три раза в день, надо только дождаться очередного кормления.
- Родителей, которые ждут кормления как пытки. Уже заранее готовят друг для друга и для ребенка набор обвинений, упреков, обесценивающих высказываний. При этом напряжение в семье растет день ото дня и оно ощущается как неизбежное, неотвратимое. А внутри грызет червячок, что где-то есть «другая еда», «другая любовь», «другие отношения». И брак оказывается под угрозой.
- Постоянную тему в семье, которая обсуждается на всех уровнях. Ребенка водят к специалистам по питанию. Бабули демонстрируют умение накормить и угодить, пичкая его пельменями, сосисками, картошкой фри - «Не оставлять же ребенка голодным!». Постепенно формируется целый семейный миф о том, как малыш ничего не ел и все-таки выжил. С подростковым гастритом и язвой, разумеется в придачу. А еще – с ожирением или анорексией в юности. Постоянным борьбой, вплоть до невроза, с лишним весом во взрослости. Ну и с привычкой «есть что дали» и ждать, когда же можно будет есть что хочется – в проекции на работу, отношения, финансы, отдых и другие жизненные сферы.
Что делать? Да не понятно, что делать с этим клубком. Потому что он разматывается с любого конца, но, как и всякая зависимость, сдобренная предписаниями на уровне нашего коллективного бессознательного, закрепленными в культуре, обязательно возвращается.
!
