Горькая встреча с собой.

38epxov7t1q9nmm2

          Я выросла в дисфункциональной семье и рано узнала, что такое семейная тайна, это не просто нельзя «выносить сор из избы», а еще тайна чувствовать и говорить об этом. Отец пил, жил как хотел, а может как мог (у нас это тоже не обсуждалась), мама злилась, тревожилась, пугалась (я сейчас это понимаю), и пыталась себе и нам (у меня был старший брат), показать какая она сильная и нечувствительная. Короче «нормальная» созависимая семья. Я думала, что так жить нормально, конечно я видела, что другие семьи могут отличаться от нашей, но в силу своей бесчувственности старалась об этом не думать. Уже с раннего возраста я чувствовала свое одиночество, когда играла, засыпала, когда общалась с другими. Нет конечно, моя семья была вполне мне подходящая, я никогда не думала о другой, мама сидела со мной перед сном, папа рассказывал интересные сказки, вместе мы рисовали, гуляли в лесу, ходили за грибами и на рыбалку, не было только чувств, вернее были только хорошие «нравится».

          Мы жили в одном из так называемых кварталов нашего города, где я ходила в детский сад (правда не долго - так и не смогла стать садовским ребенком, предпочитая сидеть одна дома в своих грустных играх и размышления), в школу, дружила, влюблялась - расставалась, вышла замуж (вернее выбежала из родительской семьи), родила сына и, казалось бы, такой большой период жизни можно вспоминать с ностальгией, а не получалось, и я не могла понять почему. Более 25 лет назад своей семьей мы переехали в другой квартал города, и когда в силу причин мне приходилось бывать в родных местах, я старалась как можно быстрее покинуть их, я испытывала любопытство и нетерпеливость, тревогу и тоску и не могла ответить себе от чего так. Я никогда не хотела туда вернуться! Я смотрела на знакомый дом, узнаваемые выемки на асфальте, даже песочницу, в которой лепила куличи и не хотела туда - НИКОГДА.

          И вот я иду по знакомым улицам и вдруг я ощущаю дрожь в ногах, моя спина покрывается мурашками, мне тяжело дышать, я попадаю в свой травматический опыт эмоционального насилия. Я вновь и вновь вспоминаю свою закрытость от мира, отстраненность от своих переживаний, их как будто нет, меня накрывает знакомое чувство тоски и неприкаянности, я исчезаю…

          Совсем недавно обучаясь на очередном курсе по психологии, в упражнении с телом, я вдруг обнаружила, что совершенно не переношу тему насилия, что само слово вызывает во мне жуткие телесные ощущения, моя душа как будто рвалась наружу лишь бы уйти из чего-то невыносимого. Я была очень поражена той интенсивности переживаний, с которой встретилась. Я точно знаю, что меня не наказывали телесно, физического насилия не было. И вот уже в новом упражнении с телом, я опять встречаюсь с тем, что мой рот закрыт, тело напряжено, мои уши ловят каждый шорох, радость от проживания участия с другим – тихая и очень скромная.

          Я опять на знакомой улице, только я другая, да мне тяжело от чувств и воспоминаний, но это я. Вспоминаю себя маленькой девочкой, удивленно замечавшую, что в моих играх мало фантазий, хотя в сказках перед сном, я была еще та фантазерка, а в играх – нет, подружки ловко придумывали и отыгрывали новые кукольные сюжеты, а у меня было все как-то скованно. Я любила рисовать, но мои рисунки были неживыми, да это я замечала уже тогда, и только сейчас я понимаю, без эмоций не было моей жизни, не было моих чувств, не было меня.

          В подростковом возрасте, я еще больше ощутила свое одиночество, никчемность и уже знакомую пронзительную тоску. Я была как будто лишена возможности двигаться и действовать; мне было одиноко, но я уходила от людей, было скучно, я организовывала себе скуку, переживания были мне непонятными, фрагментарными, иногда мне казалось, что я не в себе, какая-то буря эмоций наполняла меня - страх, гнев, отчаяние и я еще больше закрывалась, не зная, не умея с ними обращаться.

          Я иду по знакомой улице, я уже другая, чувствующая, осознающая, могущая двигаться и менять свою жизнь. Мне можно переживать и говорить об этом, могу испытывать все свои чувства и эмоции, я – есть и я живая! Я взрослая женщина и могу защитить «своего внутреннего ребенка» и поддержать «своего подростка».

          Я не хочу винить своих родителей, они делали, что могли.  Я прощаю своего отца, который жил как мог, он был очень талантливым человеком и был очень разочарованным жизнью и видимо в алкоголе находил утешение от этой боли. Я прощаю мать, брошенную в детдоме своей матерью и забравшей ее в 14 лет, чтобы бить и оскорблять. Матери было легче признать свою силу выжить, чем чувства боли и обиды. Им нельзя было чувствовать, пережившим годы репрессий, нельзя было говорить.   Я благодарна родителям за то, что они сделали для меня, что смогли. Теперь я сама. 

          И я иду по знакомой улице, я вижу знакомый дом, вспоминаю себя, своих соседей, подруг, одноклассников и мне уже легче, я могу защитить и поддержать себя, и я могу говорить об этом, мне можно…

Р.S. Сегодня я купила пирог с яблоками, он оказался сырым, тесто не пропеклось. Еще вчера, я бы просто выкинула его на помойку, а сегодня могу действовать и говорить. Вернула в магазин часть пирога со словами:  « Надоело молчать! Верните мне деньги».

Клюева Аурита

!



Рекомендуем Вам похожие статьи: