Эссе по работе З. Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия»

56Эссе по работе З. Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия»
Эссе по работе З. Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия»

 

        Эссе по работе З. Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия»

 «По ту сторону принципа удовольствия»[1]—  одна из ключевых работ З. Фрейда, опубликованная в 1920 году и ознаменовавшая  важный поворот во вей фрейдистской психоаналитической теории  -  переход от ранее разрабатываемо Фрейдом так называемой «первой модели психического аппарата» (представленной такими элементами, как сознательное, предсознательное и бессознательное), ко второй модели, ставшей основной (Эго - Ид – Супер-эго).

Работу «По ту сторону принципа удовольствия» сам Фрейд характеризовал как «третий шаг в теории влечений». Эссе, в котором он представил динамику инстинктов жизни и смерти, писалось весной 1919 года. 12 мая Фрейд в разговоре с Шандором Ференци заявил, что он уже почти заложил новые основы групповой психологии.

Фрейд начал в некоторой степени отходить от своей  первоначальной теории сексуальных инстинктов, определяющих генезис и развитие всех неврозов, когда он стал свидетелем психологических травм, полученных в ходе Первой мировой войны, - в том числе таких травм, которые не были обусловлены физическими причинами и не демонстрировали присутствие очевидного содержания детских впечатлений.  Фрейд уже начинает расширить понятие сексуальных инстинктов в более крупное понятие о  творческой живительной силе, Эросе; его она использует при разработке крупных теорий, не связанных с клинической практикой. Фрейд сам говорит о концепте Эроса как о «спекуляциях, часто надуманных спекуляциях», но этот концепт оказался одним из наиболее плодотворных в созданной им метапсихологии.

В работе вводятся два основных принципа, тогда еще новых для психоанализа. Первый - концепция «навязчивого повторения», отражающая тот факт, что определенные закономерности человеческого поведения повторяются раз за разом и в некотором смысле в своего рода неизбежно и даже «неизбегаемо». Притом это не то же самое беспокойное повторение навязчивых действий, которое управляет обсессивно-компульсивнымповедением невротиком; это вообще не невротические явления, по крайней мере, не в обычном смысле.

Другим серьезным новшеством стало понятие «инстинкта смерти». В этой работе впервые в психоанализе Фрейдом были поставлены вопросы навязчивости, влечения к смерти и принципа удовольствия и его статусе в психической жизни субъекта.

Работа Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия» по настоящее время остаётся одним из наиболее важных трудов, посвященных травматическим неврозам и их лечению.

Это также одна из наиболее философских и спекулятивных работ Фрейда, исследующих глубинные проблемы жизни и смерти, радости и боли. В ней Фрейд вводит основные понятия "навязчивое повторение" и "влечения к смерти", в соответствии с которым извращенные, повторяющиеся саморазрушительные импульсы выступает против творческих влечений, или – в терминологии Фрейда - Эроса. Это и одна из наиболее интенсивно обсуждавшихся работ Фрейда, в которой поднимаются важные вопросы, не теряющие своей остроты для философов и психоаналитиков с момента его первой публикации в 1920 году.

Фрейд ввел понятие т.н. «принципа удовольствия»: он утверждает, что всякая психическая деятельность имеет своей целью именно любого состояния, удовольствию противоположного (т.е. неудовольствия). Этот принцип составляет основу разделения психического аппарата на уровни, или элементы, уже в первой модели психики по Фрейду.

Фрейд: «в душе имеется сильная тенденция к господству принципа удовольствия, которой, однако, противостоят различные другие силы или условия, и, таким образом, конечный исход не всегда будет соответствовать принципу удовольствия...»

Еще один значимый «источник неудовольствия», по мнению Фрейда,  - своеобразное «расщепление» психики, разнообразные внтурипсихические конфликты. Почти вся психическая энергия возникает из влечений, однако но не все они в итоге достигают тех или иных стадий своего развития. Среди них встречаются такие, цели которых несовместимы с целями других влечений. Это ведет к нарушению психического единства, которого не могут достичь эти противоречащие друг другу влечения.

В рассматриваемой работе начинается решительная «смена парадигмы». Вместо того, чтобы рассматривать принцип удовольствия как коренящийся в половом инстинкте, Фрейд описывает этот принцип как отчасти напоминающий эпикурейский подход, подразумевающий не проповедь разврата или распущенности, но естественную психодинамику -  «приливы» и «отливы», в рамках которых рассматриваемый им принцип предполагает не поиск удовольствия, но поиски снижению напряженности и возбуждения. Это скорее избегание удовольствие, а не «производство» такого удовольствия, которое обычно понимается под данным термином. Неудовольствие при таком подходе соответствует увеличению количества возбуждения, а удовольствие - его уменьшению. Это был важный шаг в понимании механизмов человеческой психики.

Еще в «Бессознательном» (1915)[2]Фрейд предложил рассматривать психику, помимо «топической» точки зрения (в рамках каких именно систем протекают процессы) и «динамической» (как развиваются эти процессы), еще и с «экономической» (энергетической) точки зрения. Со временем он старается объединить эти точки зрения в единую систему, в рамках которой энергетически-психические процессы развиваются в соответствии с «принципом удовольствия» и «принципом реальности».

Фрейд также предположил, что стремление к получению удовольствия никогда не является абсолютным или доминирующим. Человеческая психика пребывает в постоянном поиске не столько удовольствия самого по себе, сколько стабильности, постоянства, то есть самосохранения. Во внешнем мире стремление к самосохранению побуждает психику придерживаться, взамен принципа удовольствия, принципа реальности, который означает не более чем инстинктивное стремление отложить удовлетворение тех или иных влечений в пользу самосохранения. Мы интеллектуализируем принцип реальности путем формулирования целей. Мы откладывае5м удовлетворение некоторые влечений для достижения более важной для нас цели. В конечном счете, как говорит Фрейд, западная культура положила этот принцип в основу своей религии: мы должны отложить удовлетворение в этой жизни для удовольствия в загробной жизни.

В первом разделе работы «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд начинает с рассмотрения понятия принципа удовольствия «самого по себе». В основе теории «принципа удовольствия», как она сложилась до Фрейда, лежит идея, что человечество обладает инстинктивным влечением к тому, чтобы испытывать удовольствие и «закрываться» от боли. Фрейд не ставит под сомнение существование принципа удовольствия, но никак не соглашается с идеей, что принцип удовольствия является доминирующей движущей силой психического процесса. Если бы это было так, утверждает он, то большинство  психических актов приводило бы к удовольствию или сопровождалось им; однако, поскольку из-за наличия различных других инстинктов и влечений можно только сказать, что существует общая тенденция к испытыванию удовольствия, которая часто находится в конфликте с другими влечениями. Одна из таких движущих сил - «принцип реальности», который, согласно Фрейду, является результатом стремления Эго к самосохранению и, по сути, вынуждает индивида откладывать удовольствие быть отложены или достигать его окольным путем.

Фрейд всегда сохранял веру в существование некоторого параллелизма между результатами своих исследований в психологии и результатами Фехнера и Гельмгольца, достигнутых ими в исследованиях физиологии и физики. Короче говоря,  всю свою жизнь он оставался органицистом, огромное значение придавая физико-физиологическому обоснованию психических процессов.

Вернувшись к идее метапсихологии, которую он начал разрабатывать в трудах 1915 года, Фрейд вводит теперь понятие  «принцип удовольствия», которые он связывает с выдвинутым Фехнером принципом стабильности, или принципом константности.

Фрейд начинает данную работу с определения «принципа удовольствия»: течение психических событий определяется по Фрейду, состоянием неприятного напряжения, и конечной целью  психики всякий раз выступает стремление к снижению этой напряженности  и получению удовольствия.

«… течение психических процессов автоматически регулируется принципом удовольствия (Lustprinzip)… с устранением неудовольствия (Unlust) или получением удовольствия (Lust)».

Такой подход позволяет Фрейду  добавить «экономический» фактор к своим прежним теоретическим  структурам: сознательное / бессознательное («топографическая» структура психики) и Id-Эго и Супер-эго («динамическая» структура психики).  Все вместе эти три подхода составляют то, что Фрейд называет «метапсихолонгией», или «метапсихологическим» подходом.

Поскольку не существовало какой-то концептуальной базы, в рамках которой Фрейд мог бы развивать эту теорию, он предпочитает сам установить подобные рамки, выдвигая базовый теоретический принцип: удовольствие и неудовольствие вытекают из количества возбуждения, имеющегося в психике человека в несвязанной форме. Неудовольствия, таким образом, совпадает с увеличением, а удовольствие - с уменьшением количества этого возбуждения. Речь, однако, идет не столько об «абсолютном количестве», сколько о динамике  в течение определенного периода времени. (Это согласуется с идеями Фехнера, которого Фрейд цитирует.)

Другая гипотеза предполагает, что психический аппарат имеет тенденцию сохранять количество возбуждения постоянным  и на максимально низком уровне (принцип константности).

Затем Фрейд переходит к рассмотрению условий, выступающих как оппозиция этому принципу удовольствия («торможения принципа удовольствия") . Первым таким условием он называет стремление к самосохранению. Принцип удовольствия сам по себе ни в коем случае не является эффективным инструментом самосохранения; в соответствии с этим, Фрейд вводит новое понятие - «принцип реальности». Данный принцип, согласуясь с внешними условиями, требует отсрочки удовлетворение и временную терпимость к неудовольствию, «как шаг на долгом, извилистом пути к удовольствию».  Сексуальные инстинкты, однако, достаточно часто «игнорируют » принцип реальности.

В дополнение к принципу реальности, вторым барьером на пути реализации принципа удовольствия оказываются психические конфликты. Каждая стадия развития сопровождается активизацией определенного набора  инстинктивных импульсов. Так как некоторые из них несовместимы с другими, они отделились от них и были подавлены. Однако в некоторой степени они все-таки находят удовлетворение окольными путями, что Эго (которое само же и подавило их) ощущает как неудовольствие. Любое невротическое неудовольствие имеет вид «удовольствия, которое не может ощущаться как таковое».

Фрейд заканчивает первую главу работы, объявив о своем намерении изучить реакцию психики на внешнюю опасность, которую он описывает как психическое восприятие неудовольствия.

Вторая часть работы посвящена в основном рассмотрению природы и условий формирования травматических неврозов. Она начинается с анализа травм, пережитых ветеранами Первой мировой войны. Традиционно считалось, что травматические неврозы являются результатом физических травм - убеждение, от которого Фрейд призывает отказаться.

Первая мировая война, произошедшая незадолго до написания Фрейдом этой работы, демонстрирует повсеместное распространение так называемых . травматических неврозов. Больше того, именно в этот период и именно в условиях войны стало ясно, что было бы слишком поверхностным ограничивать причины подобных неврозов лишь механическим воздействием и связанными с ним органическими повреждениями мозга либо нервной системы – хотя последние, безусловно, и имели место в условиях военных действий. Так, Фрейд отмечает сходство травматического невроза с
«классической» картиной истерии.

Фрейд не ограничивается принципом удовольствия, выводя еще «более примитивные», «более элементарные», «больше инстинктивные» психодинамические тенденции, чем принцип удовольствия, независимые от него и проявляющиеся, как правило, в навязчивых повторениях: такие, как, например, «возвращение» вытесненных впечатлений, связанных с травматическим неврозом, детские игры, повторение прежних впечатлений при переносе во время терапии, т.н. «неврозы судьбы».

Кроме того, Фрейд отмечает две важные характеристики «обычных», т.е. не связанных с войной травматических неврозов: 1) они в первую очередь вызываются чувствами сильного удивления или испуга (Фрейд отличает «испуг» от «страха», который связан с конкретным объектом: по мнению. Фрейда, вряд ли «страх может вызвать травматический невроз; в страхе есть что-то, что защищает от испуга и, следовательно, защищает и от невроза, вызываемого испугом»), и «тревоги», которая является скорее ожиданием опасности, нежели реакцией на нее; 2)  полученные раны или другие физические травмы обычно препятствует развитию неврозов.

Далее Фрейд переходит к обсуждению своей теории сновидений и ее связи с травматическим опытом. В своей книге «Толкование сновидений» Фрейд постулировал, что содержания сновидений представляют удовлетворение желаний, позволяя психике разрешить внутренние конфликты (в соответствии с принципом удовольствия). Тем не менее, это, кажется, противоречит опыту тех страдающих травматическими неврозами, чьи сновидения зачастую «переносят» их обратно в пережитую ими травматическую ситуацию: «… в ситуацию катастрофы, поведшей к его заболеванию, и больной просыпается с новым испугом». При этом, утверждает он, такие пациенты, как правило, не думают о своей травме во время бодрствования; вообще же, по Фрейду, функция сновидения сама по себе оказывается нарушенной в результате травматического опыта.

В той же связи рассматриваются детские игры со специфическими  повторяющимися сюжетами, воспроизводящими травматические переживания. Так, он описывает игру полуторагодовалого ребенка, который постоянно выбрасывал из кроватки игрушку и затягивал ее на нитке обратно. Фрейд  «расшифровал» эту игру как компенсаторную: ребенок, которого мать иногда оставляла одного, играл при этом пассивную роль – теперь же он «компенсирует» ее активной ролью, играемой им в его играх. Потому он раз за разом повторяет эту игру, несмотря на то что на первый взгляд она должна вызывать в нем не удовольствие, а чувство выраженного неудовольствия.

Фрейд предполагает, что это действие было связано не столько с переживанием радостного опыта повторного «захвата» игрушки, а скорее связано с попыткой ребенка восстановить контроль над ситуацией, которую он нашел неприятной (в данном случае - частые отъезды его матери). Т.е. функция таких повторяющихся действий рассматривается в данном случае  как компенсаторная.

Анализ двух этих видов «повторяющихся» переживаний приводит Фрейда к выводу:

«Мы приходим, таким образом, к убеждению, что и при господстве принципа удовольствия есть средства и пути к тому, чтобы само по себе неприятное сделать предметом воспоминания и психической обработки».

Далее следует анализ т.н. «навязчивых повторений», как Фрейд называет попытки невротических пациентов воссоздать опыт, который привел их к их текущему психическому состоянию.  Повторения, характерные для таких случаев, напоминают Фрейду неврозы навязчивости. Навязчивые повторения, по всей видимости, идут вразрез с понятием «принципа удовольствия», и Фрейд связывает его с повторяющимися невротическими сновидениями и «повторными действиями» в детских играх, которые он обсуждал в предыдущей главе.

В частности, навязчивое повторение возникает из событий, которые подверглись когда-то подавлению  и с тех пор остаются бессознательными. Часть того психического материала, что стремится к навязчивому повторению, может быть связана с удовольствием, - однако существует и выраженная тенденция к повторению переживаний, также давление, чтобы повторить опыт прошлого, которые не были и не являются доставляющими удовольствие в привычном смысле этого слова.

В процессе психотерапии невротиков, в частности и особенно в процессе прохождения ими сеансов психоаналитической терапии, проявляется «вынужденное» или  «навязчивое повторение».  Фрейд связывает это с тем фактом, что в раннем детстве, на инфантильной стадии психосексуального развития, основные желания, воплощавшие в себе «принцип удовольствия», не только не совпадали с т.н. «принципом реальности», но и даже прямо противоречили ему. Таким образом, детская сексуальность обрекается на гибель, причем это оказывается очень болезненным и эмоционально мучительным для ребенка процессом. Ребенок чувствует, что он утрачивает любовь значимых для него людей (матери в первую очередь), этот опыт оставляет на его памяти рубец, который Фрейд называет «нарциссическим». Хотя эпоха инфантильного либидо заканчивается, подобные переживания, разновидностей которых существует несколько, постоянно возвращаются в качестве бессознательных.

Часто эти навязчивые повторения мучительных
«остатков» пережитого в детстве болезненного и травматического опыта проявляются как раз в процессе  психоаналитической терапии; проявляются они в первую очередь в виде переноса («невроз переноса», при котором больной «переносит» на терапевта ранее вытесненные чувства и эмоции, связанные со значимыми для него людьми).

 Фрейд связывает это со своей концепцией «неврозов переноса», которые «провоцируются» именно психоаналитической терапией и при которых фантазии и импульсы пациента, ранее подвергшиеся репрессии и вытеснению, «разыгрываются» в настоящем времени. (Он впервые  уделил особое внимание этому феномену психоаналитической терапии в своей работе «Фрагмент анализа истерии»[3]).

Сновидения больных травматическим неврозом, по наблюдениям Фрейда, постоянно возвращают больного «в ситуацию катастрофы, поведшей к его заболеванию, и больной просыпается с новым испугом». Вот так же и дети в игре как будто специально раз за разом проигрывают ситуации, вызывающие неудовольствие.

Фрейд выдвигает гипотезу: «в психической жизни действительно имеется тенденция к навязчивому повторению, которая выходит за пределы принципа удовольствия», и к этой тенденции он сводит теперь и посттравматические сновидения невротиков, и детские игры.

Фрейд понимает травматический невроз как проявление ««защиты от раздражений». Это учение близко прежнему понятию о травматическом «шоке», которое, однако, отличалось от него тем, что причиной невроза считало грубую механическую силу. Психоанализ, в отличие от этой теории, основную причину видит в стремлении психики «восстановить» чувство испуга, на момент травмы отсутствовавшее, как раз в качестве «защиты от раздражений»: испуганный в течение какого-то времени человек более подготовлен к травмирующему событию; т. о. психика как будто создает искусственно и задним числом такую «подготовленность».

Фрейд затем пускается в подробное обсуждение «рождения» и уничтожения отдельных клеток. В их «стремлении к саморазрушению» Фрейд видит природное стремление к возвращению к состоянию небытия, из которого они вышли. Далее Фрейд распространяет эту идею на все живые организмы, выдвигая гипотезу, что и люди также обладают стремлением вернуться к когда-то испытанному состоянию равновесия, поскольку «начальным состоянием» для человека является состояние несуществования. Работа содержит обоснование гипотезы Фрейда о том, что смерть была приобретена в результате развития высших организмов.

«Если, таким образом, все органические влечения консервативны, приобретены исторически и направлены к регрессу, к восстановлению прежних состояний, то мы должны все последствия органического развития отнести за счет внешних, мешающих и отклоняющих влияний.»

Инстинкт смерти оказывается в постоянной борьбе с либидо.

. Ранее Фрейд видел базовым компонентом всех человеческих проявлений инстинкт (Эрос или либидо). Начиная с этой работы, Фрейд выходит «по ту сторону» простого принципа удовольствия, развивая свою теорию влечений с добавлением влечения к смерти (часто упоминается как «Танатос», в противоположность «Эросу»: от греческогоthanatos–«смерть»).

Автор проводит аналогию между «либидо» и «эросом», под которым он принимает поэтического представление о  силе, «связывающей воедино» Вселенную и все живое. Фрейд размышляет о происхождении сексуальности, обсуждая мнение, высказанное Аристофаном в «Пире» Платона, - что все люди когда-то были разделены пополам и с тех пор постоянно стремятся воссоединиться каждый со своей «половинкой». Согласно Фрейду, это предположение может служить полезной метафорой стремления человека «потерять себя в партнере» в процессе полового акта; Фрейд также предполагает, что это может быть еще одним проявлением стремления отдельного организма к изначальному «равновесию», при котором не существовали отдельные объекты, а только большая масса одноклеточных существ. Фрейд признает, что пока все это является лишь спекулятивными допущениями и что необходимы дополнительные исследования, прежде чем эту тему можно будет обсуждать более аргументированно. что-либо убедительное может быть указано.

 «Если мы примем как не допускающий исключений факт, что все живущее вследствие внутренних причин умирает, возвращается к неорганическому, то мы можем сказать: целью всякой жизни является смерть, и, наоборот, неживое было раньше, чем живое.»..»

Согласно Фрейду, присутствующий в каждой индивидуальной психике инстинкт смерти не вступает в противоречие с принципом удовольствия. Наоборот, Фрейд пишет:

«Похоже на то, что принцип удовольствия прямо-таки находится в услужении у влечения к смерти».

Ведь принцип удовольствия требует избегания напряжений или их разрядки. А если верить Фрейду, сами напряжения создаются прежде всего стремлением всего живого к своему изначальному «предельно простому» состоянию, к разложению на «простые» составные части, а фактически – к смерти.

Фрейд утверждает, что инстинкт смерти был первым инстинктом, который развивался в органической жизни. Он пытается представить биологическое обоснование этого заявления, утверждая, что саморазрушение представляет общий и привычный способ разрешения напряжения, вызываемого внешними раздражителями – начиная с самых первых форм организации живого.

Отношения между инстинктом смерти, агрессивными и разрушительными инстинктами привела Фрейда к их последующей переоценке и к более глубокому анализу садомазохистских влечений. В целом работа "По ту сторону принципа удовольствия" представляет важный элемент и организующий принцип всего психоанализа Фрейда.

Во введении к работе Зилбург (один из последователей Фрейда) утверждал, что в процессе ее написания Фрейд был озабочен не столько необходимостью дать наставления своим сторонникам, сколько необходимостью дать отпор своим оппонентам. И несмотря на заявление самого Фрейда в тексте работы, что он не опирается ни на какую философскую базу, - «По ту сторону принципа удовольствия», тем не менее, является продуктом своего времени и не может быть полностью свободно от идеологического наследства предшествовавших работ.

Эта работа создает, посредством выделения дуализма основных влечений, пространство, в котором разворачивается целостная психическая система: ее субстрат – косная материя и живое вещество, ее динамика включает первичные импульсы в живой материи, внешние силы и внутренние тенденции, ведущие к восстановлению более раннего состояния.

Однако высокая степень сложности – как самих разбираемых вопросов, так и их изложения, - привела к тому, что эта работа не всегда принималась и понималась исследователями в достаточной степени. Например, ее совершенно не принял Эрнест Джонс, в отличие от Шандора Ференци, который ожидал появления работы Фрейда на эту тему начиная с 1913 года. Особенно резкие возражения, даже у некоторых из тех, кто в остальном следовал заложенной Фрейдом традиции,  вызывало существование в человеческой психике «инстинкта смерти». Этот принцип либо вовсе отклоняется многими последователями Фрейда, либо сводится к более безобидным «деструктивным влечениям» (Мелани Кляйн), либо служит в качестве опоры структуралистской точки зрения (Жак Лакан). Жан Лапланш обратил внимание на серьезные проблемы и парадоксы в работе Фрейда: например, преобразование сексуальных влечений (тревожных и патогенных по своей природе) в Эрос, служащий естественным защитником жизни и, по сути,  ее единственной гарантией.

В работе исследуется и анализируется постоянная борьба, происходящая в психике индивидов, - между двумя противоположными влечениями: Эросом, который «отвечает» за творчество, гармонию, сексуальные отношения, воспроизводство и самосохранение, и Танатосом, который приносит разрушения, агрессию, принуждение и самоуничтожение.

В разделах IV и V Фрейд утверждает, что процесс создания живых клеток связывает энергию и создает дисбаланс. Это давление вещества, направленное на то чтобы вернуться в исходное состояние, что дает клеткам их качество жизни. Этот процесс аналогичен созданию и истощению батареи. Такое давление молекулярной диффузии можно назвать «желанием смерти. «Принуждение» вещества в клетках к тому, чтобы вернуться к диффузному, неживому состоянию распространяется на все живые организмы. Таким образом, психологическое желание смерти является проявлением подобного принуждения в каждой клетке.

Фрейд также изложил основные различия, как он видел их, между своим собственным подходом и подходом Карла-Густава Юнга, и обобщил результаты исследований по основным психическим влечениям  (раздел VI).

 

Использованная литература

1.Фрейд З. Бессознательное // Фрейд З.   Основные психологические теории в психоанализе. Очерк  истории   психоанализа. - СПб.: Алетейя, 1998. - С. 151–193.

2.Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. - М.: Прогресс, 1992.

3.Фрейд З. Фрагмент анализа истерии (История болезни Доры) // Фрейд З. Интерес к психоанализу. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. - С. 177–336.

 

 

Татьяна Витальевна

Поделиться:


2018-09-30
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?