Эротизированный перенос в терапии

43Эротизированный перенос в терапии
Эротизированный перенос в терапии


Вопрос:

Здравствуйте, прошлой зимой я решил прервать общение с любимой и уважаемой мной женщиной. Мы общались только в переписке через интернет, и я не видел ее в реальной жизни (мы из разных городов). Мне 34 года, ей 47 и она замужем. У нас были очевидны отношения «мать — сын». Я вижу в ней сходство со своей давно умершей матерью — в складе личности, в любви к чтению и кино. Наше общение было очень теплым, интересным, доверительным, но я не считал возможным его продолжать, потому что это путь в никуда. Я отлично знал, что не способен добиваться ее по-настоящему и не решусь к ней ехать. Разумеется, я все время отдавал себе отчет в том, что дальше переписки ничего не будет, но вначале как-то об этом не задумывался, меня захватили ее личные свойства, обаяние и т. д. Меня подтолкнули к разрыву увиденные с запозданием ее совместные фотографии с мужем, где они веселые и счастливые. Было просто невыносимо это видеть, и после этого я не мог заставить себя продолжать общение. Сделал попытку с ней объясниться, и она отнеслась с пониманием, оставила мне возможность писать в любое время. Однако, этот вопрос фактически больше меня не беспокоит, это предыстория.

Перейду к сути моей проблемы. Я общался по этой теме в переписке на одном психологическом форуме и по телефону с психологом и попал в так называемый «перенос». Она весьма красива, умна и образованна. Восхищаюсь ее интеллектом, эрудицией, культурой и, конечно, отзывчивостью и добротой. Так вышло, что она сама мне предложила свою помощь. Она подчеркивала, что я интересен ей как личность и ей приятно со мной общаться, особенно, устно. Хочу отметить ее энтузиазм, с которым она стремилась изменить мою жизнь к лучшему. Испытываю к ней серьезные чувства, но не вижу будущего. С самого начала у меня не было никаких иллюзий, обманывать себя было бы глупо. Я немедленно начал ощущать безысходность. Это похоже на чувства к кинозвезде, в плане отсутствия перспектив. Нас разделяет не только огромное расстояние, но и социальная пропасть. Она живет в Москве (я в Красноярске), заканчивает Институт Психоанализа. Ранее окончила университет, сначала по специальности журналиста, затем финансово-экономический факультет. Сделала успешную карьеру в финансовой сфере, совмещая работу с преподаванием в ВУЗах. Одной из ее последних работ была должность в крупной компании.

В любом случае, я никогда не смогу ей соответствовать в плане образованности, социального статуса, личных свойств. Я отлично понимаю, что мое присутствие только испортило бы ее жизнь, потому что я не тот человек, который достоин быть рядом с ней. Несомненно, у нас с ней очень разные пути. У нее впереди новые успехи в профессиональной сфере, яркая, полноценная жизнь, о себе даже говорить не хочу. Когда я думаю о ней, то ненавижу себя абсолютно за все, зная свое несовершенство. В своей жизни я ничего не достиг, хотя, во многом, это вина, мягко говоря, не очень приятных людей, с которыми меня везде сталкивала судьба. Они втоптали меня в грязь, отняли способность наслаждаться жизнью.

Считаю, что мне не повезло с внешностью, поэтому я не могу показаться ей на глаза, предъявить себя реального такой красивой и умной девушке. Есть еще один момент, несколько лет назад она вела блог и в нем употребила обидное слово (ботан) по поводу внешности одного человека, похожего на меня. Никогда не решусь ехать для встречи с ней, хотя мне хочется видеть ее вживую. И вообще, я боюсь реальных отношений и никогда не пытался их строить. С первой, упомянутой выше женщиной я невольно выбрал максимально щадящую, безопасную форму отношений, чтобы не за что не отвечать и не строить их в реальности. Поэтому и выбрал далекого человека, к которому боюсь приблизиться.

Ревную к любым мужчинам, с которыми она может общаться. В частности, к профессору кафедры университета, где она преподает. Она писала с ним научные статьи несколько лет назад. Не хочется гадать, какие у них могли быть отношения, но такие мысли невольно лезут в голову. Почему-то мне кажется, что он к ней приставал и не просто так взял в соавторы статей. Я не хочу в это верить, но подозреваю, что она была его любовницей и сделала карьеру благодаря его связям. Может быть, просто у меня больное воображение и склонность во всем искать плохое. Мне одновременно хочется и не хочется узнать о ней что-то конкретное в личном плане. С одной стороны, отсутствие информации провоцирует домыслы, вызывающие ревность и, как следствие, сильный дискомфорт, с другой — правда может оказаться очень горькой.

В итоге я решил прекратить общение с ней, в сентябре. Она очень расстроилась, позднее несколько раз писала и звонила, предлагая продолжать на платной основе, за умеренную плату. Я, вообще-то, стеснен в средствах, давно без работы, но основная причина не в этом. В любом случае, я видел только выход из ситуации и прекращение контакта, понимая, что мне нет места в ее жизни. Продолжать такое общение было бы эмоционально сложно, мучительно. Разумнее было сразу отказаться от предложенной ею помощи. Я не рассказывал ей о чувствах, поскольку тогда было бы крайне стыдно. Тем более, это ничего не меняет. После этого стало, как мне кажется, еще тяжелее, чем после выхода из общения с той женщиной. Я бы сказал, что она, как будто, живет во мне. Постоянно о ней думаю, воображаю, что она находится рядом, мысленно с ней разговариваю. Рассматривать ее фотографии очень тяжело. Хотя и есть в этом потребность, это вызывает еще большую грусть, печаль, тоску.

Присутствует некоторое облегчение, когда слушаю свои любимые песни. В первый раз они реально выручили, позволили вытащить себя из отчаяния и грусти. Сейчас этого явно недостаточно. Очень больно понимать, что мы никогда не встретимся. Наверное, было бы лучше никогда о ней не знать. Честно говоря, не понимаю, чего ради жить, если остаток жизни пройдет без нее.

Когда мы общались в последний раз, в сентябре, она явно пыталась использовать мое затруднительное положение, навязывая платную услугу. Я проигнорировал ее сообщение, было очень обидно, но это не меняет моего отношения к ней. В любом случае, я испытываю к ней огромную благодарность за то, что она подарила мне Мечту. В том, что Мечта осталась на расстоянии, ее вины нет.

Хотелось бы понять, как по возможности справиться со
своими переживаниями. Заранее благодарю.

Мой ответ:

Здравствуйте, Александр. Я полностью согласен с Вашим заключением о развитии переноса в Вашей терапии.
Ранее считалось, что перенос только мешает терапии. Сегодня же считается, что анализ переноса, наоборот, это один из действенных инструментов психоаналитической терапии.

Описаны две основные разновидности переноса: любовный и эротизированный. Второй вариант характеризуется тем, что любовь вторгается в терапию и мешает её продолжению, путаются границы реальности, чувства, возникают мощная потребность в психологе и жизненная необходимость в нём.
Считается, что невротический (любовный) перенос не вторгается слишком явно в процесс отношений психолога и клиента, а проявляет себя косвенно в сновидениях, метафорах, повествованиях из актуальной жизни клиента, намекающих на то, что происходит в терапии.
В аналитической терапии перенос воспринимается как один из симптомов невроза, просто он более яркий, захватывающий и драматический, невроз сменил маску - на невроз переноса.
При эротизированном переносе - чувства вторгаются напрямую и вызывают зависимость клиента от психолога, доминируют насыщенные, витальные аффекты, что может навести на мысль о том, что сейчас терапия перешла на более глубокий - довербальный уровень, когда присутствуют другие потребности (зависимость-независимость, власть-подчинение). Эротизированный перенос (крайняя степень захватывающей влюблённости в психолога) формируется не случайно.
Он является пробуждением глубокой ненасыщаемой, ранней потребности клиента - в безусловной, спасающей от человеческого одиночества и несчастья, любви - не реальной по своей сути (человек может спасти себя только сам или положиться на провидение судьбы и собственные силы).
Основными психологическими защитами при формировании эротизированного переноса являются примитивные идеализация и обесценивание, сверхценный контроль и проективная идентификация. Все они служат тому, чтобы не столкнуться с болезненной внутренней реальностью в виде перегруженности страхом отвержения важным объектом, страхом покинутости, генерализованным чувством беспомощности, нарциссическим стыдом и яростью. Эти бессознательные значения крайне сильно влияют на формирование переноса на фигуру психолога.

Нюансы взаимоотношений с возведённой на пьедестал и идеализированной, но потерянной (умершей) (бессознательное может преподносить, как покинувшей) матерью, что в последующем сказывается на Вашем выборе и переносе в отношениях с женщинами. Кроме того возможно догадываться о слабости функции отца и невозможность опоры на его идентификации (в виде Пирровой победы мальчика над непобимым соперником в Эдиповой войне, например его уход или развод родителей) и в связи с этим увязание в ситуации материнского переноса с его навязчивым воскрешением и стереотипным повторением с новым объектом в отношениях. Таким образом в терапевтических отношениях оживает идеальный образ безусловно принимающей матери в виде актуального проецирования на психолога материнских идентификаций и проигрывание ранней ситуации связанной с ней в переносе. С одной стороны безудержная запретная ("инцестная" - психоаналитическим языком) страсть и желание слияния и размывания границ с психологом (желание наполниться безусловной любовью), с другой страх несоответствия и недостойности, который может маскировать - страх быть поглощенным и захваченным (подконтрольным и зависимым) "всесильной магической, очаровывающей матерью" и применение всяческих защит, чтобы этого не допустить, в виде: попыток взять процесс психотерапии под свой контроль (прерывание консультаций, отказ от платной формы работы, как нарушение терапевтических границ), избегания самораскрытия, обесценивания себя и фантазийные попытки сексуализировать контакт с психологом (видеть субъективную реальность собственной любви). Все эти защиты нуждаются в анализе и интерпретации, т.е. необходимо решиться рассказывать о своих чувствах, как о феноменах проявляющихся в ходе психотерапевтической работы и анализировать, какова по Вашему мнению их функция и значение в Вашей жизни и контакте с психологом.

Эротизированный перенос - это такой же симптом, как и эротический перенос, но не носящий символический характер, в виде переносной подсказки о том, как у клиента складывалось в прошлом с важными объектами, а размывание границы реальности под натиском бессознательных значений и драма (пожар на сцене театра, по З. Фрейду) из прошлого в ярких тонах проигрывается вновь с той же силой вновь и вновь. И тот и другой перенос нуждаются в анализе, но сложность эротизированного переноса, в том, что клиент общается и испытывает чувства не к реальному психологу, а к своими проективными идентификациями (бессознательно возрожденными чувствами к матери и ставшими как бы реальными в новой ситуации), которыми захвачен клиент и жестко проецирует на психолога, как на экран кинотеатра.
Ничего катастрофического в этом нет.
Нужно продолжать работу. Только изменить её направление, начать наконец обсуждение чувств и желаний, возникающих в терапевтических отношениях.

В случае развития эротизированного переноса психоаналитик должен отказаться от прежних правил - абсолютной, отстранённой нейтральности. Акцентируется поддержание аналитической рамки. Должна также присутствовать контейнирующая функция психоаналитика - принимать любые чувства клиента. Осторожность интерпретации. И объектом анализа становятся чувства и желания клиента. Он также должен полностью их выговорить, как выговорил до этого, например, тревоги и неурядицы во взаимоотношениях с другими людьми и понять что это лишь иная более захватывающая маска невроза. Проявлять терпение и уважение к чувствам клиента, проявлять эмпатию к его страданиям (понимать, что клиент сейчас находится в регрессивной позиции, будто маленький, недолюбленный ребёнок, который увидел в лице психолога спасение).
Основная задача психоаналитического метода свободных ассоциаций позволить полную свободу в ассоциировании, решиться говорить обо всём, без смущения и стыда, являющихся порождениями внутренних запретов, пытающихся помешать анализу и оставить "всё как есть". Аналитик должен поддерживать решимость клиента исследовать своё бессознательное, хотя это страшно и иногда стыдно. Аналитик излучает принятие, чего бы ни говорил клиент, просто подчеркивает границы, иногда активизирует и интерпретирует найденную информацию. Без стороннего наблюдателя-помощника это сделать крайне сложно, невозможно.

Особенно необходим специальный подход к анализу проективной идентификации, в виде интерпретации психологических защит, в частности жестких проекций на психолога. Для этого в психоаналитической терапии применяются следующие тактики: выстраивание более четких границ в терапевтических отношениях, в виде периодического возврата к психотерапевтическому контракту и оговаривание значения сопротивлений, которые должны быть трактованы самим клиентом, например, клиент может рассказать, что для него значит избегание раскрытия своих чувств и на что этот феномен (возможно защитный) похож из прошлого клиента, в общении с другими людьми. Также необходим анализ того, что происходит в душе в отношениях с психологом, но важно не воспринимать разворачивающееся действо "за чистую монету" (любовь и страдания в связи с невозможностью её разделённости), а воспринять эти сильные чувства с позиций стороннего наблюдателя и эту работу по анализу и интерпретации выполнить самому клиенту, не стесняясь при этом обращаться за поддержкой к психологу. Например, можно провести такую технику, в виде свободного ассоциирования, представить себя своим психологом и рассказать о том, что думает психолог о своём клиенте и как к нему относится, чем руководствуется психолог в своих действиях, таким образом, можно понять механизм собственных проекций и вместе обсудить те значения, которые станут явными и осознанными.

Глубинная терапия - это и есть развитие эмпатии. Для этого в терапевтических условиях должны быть проявлены 3 вида переноса: зеркальный (подтверждение, что я существую и важен для другого человека), идеальный (чувство сопричастности с ценным человеком) и двойниковый перенос ("мы с тобой одной крови", психолог такой же человек со своими слабостями и ошибками, как и я, и он пытается мне помогать, поэтому я буду помогать ему помочь мне). Идеальный перенос - это повторение принимающих отношений с идеальным родителем. Зеркальный - это я вижу себя в беспристрастном зеркале, которое говорит, что я существую и я ценен. Об этом уже пишет современный мэтр теории объектных отношений - Хайнц Когут.

Как подстраховаться от повторения подобных ситуаций?
Полюбить себя. Любовь бывает разных уровней зрелости. Никакого труда не составляет полюбить свои сильные стороны и достоинства, а также того человека, который безоговорочно принимает и демонстрирует понимание, чего бы не говорил и какой бы ни был. А вот зрелая любовь к себе - это принятие своих негативных, непризнаваемых, теневых сторон. Знание их и вместе с тем не бегство от себя, а принятие и поддержание разумной, рассудительной позиции. Принятие факта, что идеальных людей не бывает, к идеальности можно только стремиться. С тем, что человек по своей природе - это одинокое существо, который лишь на время может забыть о своём одиночестве в минуты эмпатического единения в понимающем диалоге с другим человеком.

С уважением, доктор Ермаков.

Ермаков Андрей

Поделиться:


2018-01-14
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?