Душевное здоровье как динамическая характеристика индивидуальности

Душевное здоровье как динамическая характеристика индивидуальности

​​​​​​​Автор О. И. Даниленко, доктор культурологии, профессор кафедры общей психологии факультета психологии СПбГУ

Скачать статью Душевное здоровье как динамическая характеристика индивидуальности

В статье обосновывается использование понятия «душевное здоровье» для обозначения феномена, представленного в психологической литературе как «личностное здоровье», «психологическое здоровье» и пр. Обоснована необходимость учета культурного контекста для определения признаков душевно здоро­вого человека. Предложена концепция душевного здоровья как динамической характеристики индивиду­альности. Выделены четыре общих критерия душевного здоровья: наличие смыслообразующих жизнен­ных целей; адекватность деятельности социокультурным требованиям и природному окружению; пережи­вание субъективного благополучия; благоприятный прогноз. Показано, что традиционная и современная культуры создают принципиально разные условия для возможности поддержания душевного здоровья со­гласно названным критериям. Сохранение душевного здоровья в современных условиях предполагает ак­тивность индивидуальности в процессе решения ряда психогигиенических задач. Отмечена роль всех под­структур индивидуальности в поддержании и укреплении душевного здоровья человека.

Ключевые слова: душевное здоровье, культурный контекст, индивидуальность, критерии душевного здоровья, психогигиенические задачи, принципы сохранения душевного здоровья, внутренний мир чело­века.

В отечественной и зарубежной психологии ис­пользуется целый ряд понятий, близких по свое­му смысловому наполнению: «здоровая личность», «зрелая личность», «гармоничная личность». Для обозначения определяющей характеристики такой личности пишут о «психологическом», «личност­ном», «душевном», «духовном», «позитивном мен­тальном» и другом здоровье. Представляется, что дальнейшее исследование того психологического феномена, который скрывается за приведенными терминами, требует расширения понятийного аппа­рата. В частности, мы полагаем, что особую ценность здесь приобретает понятие индивидуальности, разра­ботанное в отечественной психологии, и прежде все­го в школе Б. Г. Ананьева. Оно позволяет учитывать более широкий круг факторов, влияющих на внут­ренний мир и поведение человека, нежели понятие личности. Это важно, поскольку душевное здоровье определяется не только социальными факторами, формирующими личность, но и биологическими ха­рактеристиками человека, и различными видами де­ятельности, которые он осуществляет, и его культур­ным опытом. Наконец, именно человек как индиви­дуальность интегрирует свое прошлое и будущее, свои тенденции и потенции, осуществляет самоопре­деление и выстраивает жизненную перспективу. В наше время, когда социальные императивы во многом утрачивают свою определенность, именно внутренняя активность человека как индивидуаль­ности дает шанс сохранять, восстанавливать и ук­реплять свое душевное здоровье. То, насколько ус­пешно удается человеку осуществить эту актив­ность, проявляется в состоянии его душевного здо­ровья. Это побуждает нас рассматривать душевное здоровье как динамическую характеристику индиви­дуальности.

Для нас также принципиально использование са­мого понятия душевное (а не духовное, личностное, психологическое и т. п.) здоровье. Мы солидари­зируемся с авторами, полагающими, что исключение понятия «душа» из языка психологической науки препятствуют пониманию целостности психической жизни человека, и обращающимися к нему в своих трудах (Б. С. Братусь, Ф. Е. Василюк, В. П. Зинчен­ко, Т. А. Флоренская и др.). Именно состояние души как внутреннего мира человека является показате­лем и условием его способности к превенции и пре­одолению внешних и внутренних конфликтов, раз­витию индивидуальности и проявлению ее в тех или иных культурных формах.

Предложенный нами подход к пониманию ду­шевного здоровья несколько отличается от представ­ленных в психологической литературе. Как правило, авторы, пишущие на эту тему, перечисляют те харак­теристики личности, которые помогают ей справляться с жизненными трудностями и переживать субъективное благополучие.

Одной из работ, посвященных этой проблеме, была книга М. Ягоды «Современные концепции по­зитивного ментального здоровья» [21]. Ягода клас­сифицировала критерии, которые применялись в за­падной научной литературе для описания психичес­ки здорового человека, по девяти главным рубрикам: 1) отсутствие психических расстройств; 2) нормаль­ность; 3) различные состояния психологического благополучия (например, «счастье»); 4) индивиду­альная автономия; 5) умелость во влиянии на окру­жающую среду; 6) «правильное» восприятие реаль­ности; 7) определенные аттитюды в отношении self; 8) рост, развитие и самоактуализация; 9) целост­ность личности. При этом она подчеркивала, что смысловое наполнение концепта «позитивное мен­тальное здоровье» зависит от той цели, которая сто­ит перед тем, кто его использует.

Сама Ягода назвала пять признаков душевно здо­ровых людей: способность управлять своим време­нем; наличие значимых для них социальных отноше­ний; способность эффективно сотрудничать с други­ми людьми; высокая самооценка; упорядоченная дея­тельность. Исследуя людей, потерявших работу, Яго­да установила, что они переживают состояние психо­логического неблагополучия именно потому, что ли­шаются многих из этих качеств, а не только из-за то­го, что утрачивают материальное благосостояние.

Сходные перечни признаков душевного здоровья мы находим в работах разных авторов. В концепции Г. Олпорта присутствует анализ отличия здоровой личности от невротичной. Здоровая личность, по Олпорту, имеет мотивы, которые обусловлены не прошлым, а настоящим, осознанны и уникальны. Та­кую личность Олпорт называл зрелой и выделял шесть черт, которые ее характеризуют: «расширение чувства Я», предполагающее аутентичное участие в значимых для нее сферах деятельности; теплота в от­ношении к другим, способность к состраданию, глу­боким любовным и дружеским отношениям; эмоци­ональная безопасность, способность принимать свои переживания и справляться с ними, фрустрационная толерантность; реалистическое восприятие объек­тов, людей и ситуаций, способность погружаться в работу и наличие умений для решения проблем; хо­рошее знание себя и связанное с этим чувство юмо­ра; наличие «единой философии жизни», ясного представления о цели своей жизни как уникального человеческого существа и соответствующих обязан­ностях [14, с. 335—351].

Для А. Маслоу душевно здоровый человек — это тот, кто реализовал заложенную от природы потреб­ность в самоактуализации. Вот качества, которые он приписывает таким людям: эффективное восприя­тие реальности; открытость опыту; целостность лич­ности; спонтанность; автономность, независимость; креативность; демократическая структура характера и др. Важнейшей характеристикой самоактуализирующихся людей Маслоу считает то, что все они во­влечены в какое-то дело, являющееся для них очень ценным, составляющим их призвание. Еще один признак здоровой личности Маслоу выносит в за­головок статьи «Здоровье как выход за пределы сре­ды», где утверждает: «Мы должны сделать шаг к ... ясному пониманию трансцендентности по отноше­нию к среде, независимости от нее, способности про­тивостоять ей, бороться с ней, пренебрегать ею или отвернуться от нее, отказываться от нее или адапти­роваться к ней [22, р. 2]. Внутреннее отчуждение от культуры самоактуализированной личности Маслоу объясняет тем, что окружающая культура, как пра­вило, менее здорова, чем здоровая личность [11, c. 248].

А. Эллис, автор модели рационально-эмоцио­нальной поведенческой психотерапии, выдвигает следующие критерии психологического здоровья: соблюдение собственных интересов; социальный ин­терес; самоуправление; высокая толерантность к фрустрации; гибкость; принятие неопределенности; преданность творческим занятиям; научное мышле­ние; принятие себя; рискованность; отсроченный ге­донизм; антиутопизм; ответственность за свои эмо­циональные расстройства [17, с. 38—40].

Представленные наборы характеристик душев­но здоровой личности (как и большинство иных, здесь не упомянутых, в том числе присутствующие в работах отечественных психологов) отражают за­дачи, которые решают их авторы: выявление при­чин душевного неблагополучия, теоретических ос­нований и практических рекомендаций для психо­логической помощи населению развитых западных стран. Признаки, включенные в такие перечни, име­ют явно выраженную социокультурную специфику. Они позволяют сохранять душевное здоровье чело­веку, принадлежащему к современной западной культуре, основанной на протестантских ценностях (активность, рациональность, индивидуализм, от­ветственность, трудолюбие, успех), и впитавшего в себя ценности европейской гуманистической тра­диции (самоценность личности, ее право на счастье, свободу, развитие, творчество). Можно согласиться с тем, что спонтанность, уникальность, экспрессивность, творческость, автономия, способность к эмо­циональной близости и другие прекрасные свойст­ва действительно характеризуют душевно здоро­вую личность в условиях современной культуры. Но можно ли сказать, например, что там, где основными добродетелями считались покорность, жест­кое соблюдение моральных норм и предписаний этикета, следование традиционным образцам и бе­зоговорочное послушание по отношению к власти, список черт душевно здоровой личности будет та­ким же? Очевидно, нет.

Заметим, что культурные антропологи нередко задавали себе вопрос, каковы признаки и условия формирования душевно здорового человека в тради­ционных культурах. Этим интересовалась М. Мид, представившая свой ответ в книге «Взросление на Самоа». Она показала, что отсутствие сильных ду­шевных страданий у жителей этого острова, сохра­нивших до 1920-х гг. признаки традиционного обра­за жизни, обусловлено, в частности, низкой значимо­стью для них индивидуальных особенностей как других людей, так и собственных. В самоанской культуре не практиковалось сравнение людей между собой, не было принято анализировать мотивы пове­дения, не поощрялись сильные эмоциональные при­вязанности и проявления. Основную причину боль­шого числа неврозов в европейской культуре (в том числе американской) Мид видела в том, что она весьма индивидуализирована, чувства к другим лю­дям персонифицированы и эмоционально насыщен­ны [12, c. 142—171].

Надо сказать, что некоторые из психологов при­знавали потенциальную возможность разных моде­лей сохранения душевного здоровья. Так, Э.Фромм связывает сохранение человеком душевного здоро­вья с возможностью получить удовлетворение ряда потребностей: в социальных связях с людьми; в твор­честве; в укорененности; в идентичности; в интел­лектуальной ориентации и эмоционально окрашен­ной системе ценностей. Он отмечает, что разные культуры предоставляют разные пути для удовле­творения этих потребностей. Так, член первобытно­го к&

2017-07-14
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (psychologos Психологос)

Что интересного на портале?