Для начала вынесем за скобки вывод, претендующий на роль высшей формы обобщения относительно практических приемов и способов, применяемых психологом в работе с клиентами.
Итак, наилучшим «инструментом», по признанию многих именитых мастеров и даже тех, кто только начинает свой путь в области душевного здоровья, является он сам – специалист – человек, обладающий теоретическими знаниями, практическими навыками, человеческой чуткостью и психологической интуицией. Он, конечно, не бог. Он - тот, в ком реально нуждается клиент и тот, кто ему реально может помочь выйти на качественно иной способ построения бытия – с личной свободой выбора жизни - для радости, творчества и счастья.
А теперь, после лирического и несколько пафосного вступления, обратимся к банальной прозе жизни, т.е. тем нескольким, на наш взгляд, характерным случаям, с которыми имеет дело психолог в своей практике. Заметим, что наши примеры и наблюдения не претендуют на какую-то вполне оформившуюся классификацию и академичность. Это скорее, как было отмечено в названии статьи, ассорти. И читатель вправе выбрать, что ему из предложенных ингредиентов придется по вкусу, а к чему он так и останется равнодушен.
Эпизод первый, довольно распространенный. Клиент с первых минут сессии объявляет о своей полной беспомощности. Как отреагировать на подобное заявление психологу. Вероятно, представители разных школ терапии, имеют на сей счет свои суждения и свои наработанные варианты действий. Но с чем, мы, по сути, имеем дело? С реальной или мнимой беспомощностью? Да, и что значит для клиента беспомощность? Если вы сможете выразить понимание его душевного состояния, а затем поинтересуетесь, как эта беспомощность для него проявляется, завеса тайны может постепенно открыться. Дополнить картину вам могут помочь вопросы о том, как было прежде, до наступления беспомощности, выяснить, как функционировал человек – чего желал, к чему стремился, что для этого делал, какие отношениях у него были с другими людьми, как себя чувствовал и т.д. В итоге такого совместного исследования заявленная беспомощность может обрести вполне конкретные осязаемые черты.
Помимо вышеописанных областей исследования, поддержка клиента и помощь ему может выражаться в вопросах, проясняющих, что он испытывает «здесь и сейчас», что думает о себе. И, если бы у него была единственная возможность что-либо изменить в текущей ситуации, что это могло бы быть…
Как видите, тактически психолог неуклонно подводит клиента к прояснению ожиданий последнего от встречи с ним. Психолог может даже несколько раз, уточняя и переспрашивая, попросить клиента несколько раз повторить свои ожидания, очертить контуры желаемого для него результата от текущей встречи и терапии в целом. Мы полагаем, что такой прием, когда клиент сам говорит и слышит собственную речь, служит осознанию им создавшегося положения и самого себя в связи с данной ситуацией.
Первичный запрос клиента впоследствии может быть переформулирован в сторону большей прагматичности и актуальности. В свете большего понимания, переосмысления и интеграции всего многообразия выявленных фактов, на основе профессиональной интуиции и веры в созидательные силы самого клиента, терапия имеет все шансы быть сосредоточенной на задачах, которые гораздо шире, чем преодоление беспомощности. Клиенту может быть предложен путь, проходя который он придет к пониманию того, что он сам является причиной своего опыта, и он сам способен его изменять. Именно в такой постановке - с прицелом на будущее.
Для психолога, на наш взгляд, важно донести до понимания клиента мысль и убежденность в том, что все средства и все ресурсы для позитивных изменений в его жизни находятся в нем самом. А роль психолога будет состоять в том, чтобы помочь ему добраться к этим внутренним рычагам изменений и эффективно ими воспользоваться, поверив в себя. Разумеется, если психолог придерживается парадигмы, отличной от «я здоровый, он - больной», то ему удастся дать почувствовать клиенту, что специалист некоторое время будет сопровождать его на жизненном пути. «Некоторое время» отнюдь не константа. Продолжительность этого отрезка времени будет зависеть от целого ряда моментов, начиная со степени тяжести случая и заканчивая скоростью наступающих перемен в актуальной жизни клиента.
Эпизод второй. «Эго» клиента воспалено и уязвлено, он чувствует свою изолированность, фиксирован исключительно на своих бедах и неудачах. По окончании диагностики, стремительной или растянутой во времени (в зависимости от тяжести случая и профессиональной направленности специалиста) клиенту могут быть заданы ошеломляющие, т.е. выдергивающие из его привычного паттерна, вопросы, типа: «Какая от вас польза другому человеку? В чем она выражается или может выражаться?»
Неожиданная и резкая смена дискурса порой способна творить чудеса. Во всяком случае, клиент сможет увидеть «обратную сторону Луны», т.е. выйти на уровень видения своей проблемы объемно, со всеми нюансами и деталями, которые в силу разных причин были для него скрыты.
Правда, в применении указанного приема потребуется «основательное знание материала» и точно выверенный момент для интервенции. К тому же, осмотрительность и здоровая доля прогностичности поведения клиента никогда еще не вредили гуманистическим целям терапии.
Эпизод третий. Клиент основательно застрял, зациклился на принятии для себя какого-то решения, как говорится «ни туда, ни сюда». Что требуется в этой ситуации от психолога? А вот что: сохранять спокойствие, расслабленность, чувство уверенности и сфокусированности на процессе (застревание - ведь тоже процесс). Он может поинтересоваться, какие у клиента есть варианты? Какие у него возможности? Какие могут встретиться препятствия и как их можно преодолеть?
Для сохранения объективного восприятия психологу необходимо уметь освобождаться от некоторых мыслей и чувств. Например, от своей «правоты» и его «неправоты» в конкретной ситуации, от личной предвзятости и теоретической ортодоксии, т.е. уметь переходить в нейтральную позицию.
Бок о бок с этим навыком идет способность психолога, помогая другим, погружаясь в их тяжелые переживания, заботиться о себе. Речь идет о способности обращаться к чувствам другого человека, понимать их и уважать, не испытывая при этом их лично. Нам кажется, что проявление эмпатии служит сохранению «незамыленности» его восприятия и беспристрастности, в то время как погруженность в сопереживание играет на руку утрате объективности.
Естественно, мы затронули далеко не все типические случаи в психологической практике. Их великое множество. По мере возможностей зарисовки на эту тему будут появляться в дальнейшем.
!
