(Клиническое наблюдение)
к.м.н. В.В.Ветюгов.
ГБУЗ НО «Наркологическая больница» Н. Новгород
Одной из качественных характеристик подросткового возраста по разным причинам является выраженная склонность к рискованному поведению (Spear L. P. 2000, 2003; Steinberg, L. 2007, 2008). Данное поведение отличает одновременное наличие высокой субъективной желательности и высокого потенциала повреждения (Geier C., Luna B., 2009). Его рост в подростковом периоде связывают усилением активации дофаминового обмена в подкорковых центрах награды, которое стимулирует привлекательность необычных и немедленно захватывающих событий (Chambers R. A. et al. 2003; Spear L. P., 2000). Нарушение функции катехоламиновой системы, в частности дофаминовой регуляции, сейчас рассматривают в качестве основного звена в механизме развития всех наркологических заболеваний (Иванец Н.Н. и соавт., 2006), включая и поведенческие аддикции. За последние 3-4 года мы стали свидетелями рождения новых чрезвычайно опасных подростковых развлечений таких, как катание на подножках, поручнях и крышах электропоездов («зацепинг») и прогулки по крышам высоток («руфинг»). Острота ощущений от совершения указанных социально неприемлемых действий складывается из физических, социальных и психологических рисков, что делает данные рекреационные риски максимально привлекательными для подростка и, следовательно, опасными, в плане развития зависимости от них.
Нам удалось обследовать двух 17-летних молодых людей регулярно занимающихся «зацепингом». Оба мальчика с раннего детства воспитывались только матерями. О своих отцах практически ничего не знают. Братьев или сестер нет. Стиль воспитания ближе потворствующей гиперопеке. Роды и раннее развитие без патологии. У одного из мальчиков, со слов матери, в детстве наблюдалось отставание в психическом развитии, в связи, с чем посещал невропатолога. Претензий к их поведению и обучению в школе со стороны матерей и учителей не было. До занятий «зацепингом» практически ничем не увлекались. Начало курения с 14-15 лет. Пробы алкоголя с этого же возраста, однако, опьянение не понравилось, и в настоящий момент его употребляют крайне редко.
Знакомство с «зацепингом» состоялось благодаря интернету. Первый опыт обрели под руководством более опытного товарища. Испытали сильный страх, напряженность и возбуждение. Наблюдались вегетативные проявления в виде потливости, сердцебиения, ощущения нехватки воздуха. После совершения поездки - резкая расслабленность и удовлетворенность. При повторных пробах страх и напряженность уменьшались и более отчетливо проявлялись подъем настроения, оживленность, легкость в теле, ощущение своей исключительности. В течение первых месяцев поездки были эпизодическими и непродолжительными. Затем частота поездок и их длительность стали возрастать. Начали пропускать занятия в техникуме, иногда не ночевали дома, появились конфликты с матерями. В свободное от совершения «зацепов» время планировали поездки, занимались поиском контактов с другими «зацеперами». Отмечают, что появилось ощущение собственной значимости, «крутости», принадлежности к некоему сообществу людей отличных от всех остальных. С не разделяющими их увлечение сверстниками общаться практически перестали. Неоднократно срывались с вагонов, получали травмы, задерживались работниками железной дороги и полицией, однако это не останавливало их. Через полгода занятия «зацепингом» стали приобретать характер цикличности. Появилось предпочтение длительных поездок, которые занимали до 2-3 дней. За это время проезжали 2-3 области. После окончания некоторое время чувствовали себя удовлетворенно и спокойно. Затем нарастали навязчивые мысли и представления о возможности совершить длительный «зацеп». Перед поездкой поднималось настроение. Если по каким-либо причинам она была не возможна, предпринимали короткие, на несколько остановок «зацепы». Отмечают, что острые ощущения, которые они испытывали в начале от реализации своего увлечения, к этому времени исчезли. Для их оживления усложняли осуществление «зацепов», стремился поставить свои рекорды или превзойти чужие, нарушали «технику безопасности», «цепляли» автобусы, троллейбусы, метропоезда, пытались освоить «руфинг». Оба подростка при беседе сообщают, что осознают свое выраженное влечение к «зацепингу», но избавиться от него не хотят. Планирование свободного от учебы времени зависит от расписания электропоездов. Договориться об интервью или обследовании крайне сложно. Встречи, как правило, срывались по причине осуществления своего увлечения.
Подросткам было проведено экспериментально-психологическое обследование с помощью опросников Леонгарда, Плутчика-Келлермана-Конте и SCL-90-R. Наиболее общими значениями оказались - преобладание гипертимных и демонстративных черт характера, выраженность в защитном поведении таких механизмов психологической защиты, как реактивное образование и подавление, некоторая выраженность паранояльности и враждебности.
Таким образом, собранные сведения позволяют говорить о наличии у подростков симптомов, отвечающих критериям зависимого поведения, что указывает на выраженные аддиктивные свойства подобных видов деятельности. Вызывают также интерес некоторые общие особенности анамнеза и личности подростков, что, конечно, ввиду единичности наблюдений нельзя назвать признаками изучаемого рискованного поведения.
(Материалы VМеждународного Конгресса «Молодое поколение XXIвека: актуальные проблемы социально-психологического здоровья»/ под редакцией А.А. Северного, Ю.С. Шевченко, Москва, 24-27 сентября 2013/ М.: ООО ОNEBOOK. RU. – 381 с. - С 18-19.)
!
