В данной статье намерено упущена динамика исторических содержаний и культурных (идеологических) смыслов праздника 8 марта. Вместо них представлено обобщение личных клинических наблюдений за переживаниями женщин, с этим днём связанных.
Не первый год обращаю внимание, что 8 марта - одна из тех точек в году, после которой резко возрастает количество женщин, желающих начать или возобновить работу с психоаналитиком.
И дело вовсе не в эдаком "подарке" для себя-любимой.
Смысловое поле праздника "красоты", "женственности", "всех женщин" и т.д. создаёт условия для переживания особенно сильной уязвимости в отношении своей женской идентичности и тревоги по поводу своей привлекательности и сексуальности.
Если женская идентичность строится не на зрелой генитальной женскости, а на замещающих логических конструкциях (часто бессознательных) вроде:
"Я женщина, потому что я нравлюсь мужчинам"
"Я женщина, потому что я такая же, как другие женщины"
"Я женщина, потому что ко мне относятся как к женщине"
"Я женщина, потому что мне хотят делать приятно"
"Я женщина, потому что меня любят"
и т.д., тогда любые проявления, в которых женщина не получает комплимент, подарок, иное подтверждение из её логики "ты - женщина" (когда другие окружающие её женщины их получают), дестабилизируют, ставят под сомнение саму эту женскую идентичность, рождая мощную тревогу и страдание.
Лишённая опоры на подобный внешний отклик о собственной женскости, женщина разного клинического типа страдает по-разному, например:
- истерического типа - в целом всегда имеющая сложности в бессознательном принятии своего пола - будет чувствовать себя бесполой, женщиной-самозванкой, несексуальной и т.д.
- обсессивного типа - бесконечно нейтрализующая свою агрессию через порядок, ритуальность и традиционность жизни - столкнется со своим гневом (как вариант - в психосоматической виде) и пожелает отбросить объект, нарушивший порядок или прогнозируемость праздника, переживая сбой в его расписании как атаку на свою личность.
- женщина с проблематикой ранних диадных отношений - разным образом справляющаяся с сепарационной тревогой от своей матери - может страдать от необходимости или неизбежности удовлетворить (расстроить) мать, из-за "обязанности" быть женщиной для нее или подтверждать, что мать - женщина (звонить или приезжать, чтобы поздравлять, получать ее поздравления)
- и много иных клинических проявлений.
На поверхности кажется, что если женщине с подобной уязвимостью идентичности, "дать" необходимые отклики в праздник (комплименты, поздравления, подарки), то это сможет упредить возникновение у неё тревоги, страданий и невротических симптомов. Однако чаще оказывается, что даже подобные смысловые логические опоры оказываются недостаточными для той, чья женскость самой себе бессознательно кажется фикцией. И праздник 8 марта даже в самых лучших условиях превращается для неё в тревогу быть пойманной: "Они могут догадаться и раскрыть меня, что на самом деле я не та, кем пытаюсь казаться, недостойна любви и не схожа с другими женщинами".
В таком случае женщина сталкивается с кругом значимых вопросов, не нашедших своего удовлетворительного решения ранее либо утративших прошлые опорные ответы: кто я, действительно ли я - женщина, к чему это меня обязывает, что значит, какие угрозы для меня несёт и так далее, часто осознаваемых как общая тревога по поводу себя как женщины.
Иногда женщина пытается справиться с данной тревогой, настаивая на тех логических основаниях своей идентичности, которые были опорными ранее: ища, кто подтвердит ей её женскость в поле представлений о себе как желанной, любимой, красивой, схожей с другими женщинами. Это новые отношения с мужчинами, подруги, новые знакомые, лайки в соцсетях и иные пути поддержки восприятия себя как соответствующей личным представлениям о женском.
Иногда же использовать этот путь оказывается невозможным.
Стоит ли удивляться, что кабинет психоаналитика однажды оказывается удачным местом для поиска женщиной своих, новых, более прочных ответов на ключевые вопросы о личном женском...
!
