Принято считать манию преследования, паранойю, тревожное отношение к проехавшей мимо машине с тонированными стеклами главным проявлением параноидной шизофрении и подчас самой болезнью.
Однако как в терапии неврозов, так и в лечении шизофрении симптомы следует разграничить. Можно пойти дальше и вспомнить понимание терапии соматических заболеваний. И в неврозах, и в морфологических болезнях не все симптомы вредны. Например температура вызывающая крайне неприятное состояние и головную боль на самом деле лечебна. Боль способная убить сама по себе служит предупреждающим сигналом. Так же следует относиться к проявлениям паранойи. Видимые окружающим, эти симптомы они могут вызывать неприятие даже у специалистов. Однако Фрейд считал бредовую картину мира состоянием сознания способным вернуть человеку чувство собственной значимости.
Вспомним пациентку доктора П. Волкова, Свету : Страх преследования мафиозной группировки заставил её вести переговоры со Швейцарским посольством и Комитетом государственной безопасности СССР. Мотивы были бредовы, но собственная значимость её субьективно выросла.
Или случай келейника Серафима Соровского - Мотовилова, человека так же душевно нездорового по мнению внутрицерковных критиков. Его бред позволил ему вступить в переписку с царем Николаем 2, по поводу военной помощи южноамериканским штатам в гражданской войне с северянами. И совет этот исходилотсвятого Серафима, которого он увидел после смерти так же как и ангелов. Бред Н.А. Мотовилова затронул все значимые персоны и события его времени, так же вернув ему субьективную значимость.
Вот как Фрейд описывает работу бреда:
Таким образом признание бреда пациента в качестве реальности , или одного из вариантов реальности может серьёзно помочь человеку. К подобным выводам приходит и наш современник психиатр Волков. Он не только не пытается доказать не логичность бреда о преследовании мафии, но и включается в паранойю Светы. Признавая существование преследователей, указывает на их "трусость". Ведь они так ни разу и не показались в живую.
!
