Параноидно-шизоидная позиция: основные тревоги и особенности отношений с объектами

50Параноидно-шизоидная позиция: основные тревоги и особенности отношений с объектами
Параноидно-шизоидная позиция: основные тревоги и особенности отношений с объектами



Параноидно-шизоидная и депрессивная позиции изначально связаны с ранним развитием и являются в определенном смысле стадиями развития, относящимися к первому году жизни. Параноидно-шизоиднаяпозицияпредшествует в логике развития депрессивной позиции. Однако понятие «позиция» было выбрано для обозначения совокупности тревог, импульсов, защит и объектных отношений, которые сохраняются на протяжении всей жизни. Параноидно-шизоидная позиция никогда полностью не устраняется депрессивной. Таким образом, когда субъект уже овладел способностью мыслить параноидно-шизоидным и депрессивным способом, любое событие в его жизни может быть рассмотрено и с той и другой позиции. И то, в какой позиции взрослый субъект находится чаще относительно событий его жизни, определяет структуру его психики как ближе к невротическому либо к психотическому спектру.

Особенности параноидно-шизоидной позиции:

1. Рудиментарное Эго, колеблющееся между состояниями интеграции и дезинтеграции, связанными с появлением и исчезновением внешнего хорошего объекта.

2. Влечения смерти как источник фрагментации. 

3. Частичные объекты и фантазии о характере отношений с ними как источники тревог.

4. Персекуторная тревога, которую Мелани Кляйн описала в статье «Заметки о некоторых шизоидных механизмах»: «…тревогавозникает под действием в организме инстинкта смерти, которые переживается как страх уничтожения (смерти) и принимает форму страха преследования. Страх деструктивного импульса, по-видимому, тут же прикрепляется к объекту - или точнее переживается как страх неконтролируемого всесильного объекта. К другим важнейшим источникам первичной тревоги относятся травма рождения (тревога сепарации) и фрустрации телесных потребностей. Эти переживания с самого начала ощущаются как вызванные объектами. Несмотря на то, что эти объекты переживаются как внешние, через интроекцию они становятся внутренними преследователями и таким образом подкрепляют страх внутреннего деструктивного импульса» [1].

5. Защитные механизмы: расщепление, проективная идентификация, проекция и интроекция. Чтобы иметь возможность уменьшить внутреннее напряжение страха аннигиляции, Эго проецирует деструктивный импульс вовне. Эго расщепляет свою часть и проецирует ее на грудь, из-за чего грудь кажется ребенку опасной. Таким образом, процессы интроекции (инкорпорации) и проекции (экстернализации) в совокупности с расщеплением, как раннего Эго, так и первичного объекта, являются основой психической жизни младенца.

Параноидно-шизоидная позиция возникла в теории М. Кляйн в связи с разработками Фэйберна. Фэйберн уделял большее внимание шизофрении и шизоидным состояниям, подчеркивал важность процесса расщепления, изучал, как действует механизм расщепления, как он влияет на восприятие, мышление и т.д. М. Кляйн соединила его термин «шизоидная позиция» со своим собственным термином «параноидная позиция», в результате чего получился термин параноидно-шизоидная позиция. Шизоидная позиция связана с расщеплением, параноидная – с преследованием. Расщепление – это защитный процесс, который фрагментирует психическое пространство, изолируя одни части психического от других. Например, аффекты отщеплены от мыслей. Преследование подразумевает, что события, возникающие в психической жизни, воспринимаются как имеющие намерение. Например, ребенок воспринимает чувство голода или сытости, как намерение какого-то объекта. Это очень похоже на магическое мышление, когда все, что происходит в жизни субъекта, воспринимается им как имеющее смысл.

Таким образом, параноидно-шизоидная позиция – это такая позиция, когда психический аппарат ращеплен и все события, происходящие в жизни субъекта, связаны с неким намерением объекта. На этой позиции в норме ребенок находится от рождения до 4-6 месяцев. В этом возрасте ребенок спит, ест, бодрствует, проявляя активность. Важным объектом для него является грудь, т.к. она является для него источником удовольствия. Грудь в фантазиях ребенка имеет два намерения: прийти и принести удовольствие, либо не прийти и принести неудовольствие.

Понятия «отсутствие, пустота» еще не сформированы, нет символизации. С точки зрения параноидно-шизоидной позиции грудь имеет намерение либо фрустрировать, либо удовлетворить. Соответственно у ребенка возникает ощущение, что все, что с ним происходит на телесном уровне – это результат намеренного действия объекта. Вначале этим объектом является грудь, а далее эта логика распространяется на все остальное, что происходит с ребенком, на все его ощущения и переживания. У ребенка появляется фантазия, что объекты, обладающие способностью вызывать как приятные, так и крайне неприятные ощущения находятся непосредственно в его теле. Так для ребенка на параноидно-шизоидной позиции голод является результатом намерения плохой груди, как частичного объекта, а не ощущениями его собственного тела как отдельного объекта, что свойственно депрессивной позиции. Частичные объекты имеют намерение, связаны с ощущениями и имеют тотальный характер, т.к. логики отсутствия в психическом пространстве ребенка еще нет. Она появится после отлучения от груди.

Расщепление удерживает соединение хороших и плохих объектов. Т.е. для ребенка отдельно существуют хорошая грудь и плохая грудь. Психика ребенка не достаточно сформирована, чтобы выносить присутствие плохого объекта. Когда присутствует плохой объект, у ребенка возникает непереносимая тревога, поэтому нужна фантазия, что есть какой-то хороший объект, чтобы снизить тревогу. Поэтому нужно постоянно все события расщеплять. И соответственно, когда субъект наслаждается чем-то хорошим, чтобы на всякий случай оградить себя от неудовольствия, нужно фантазировать, что в этом хорошем нет ничего плохого. Расщепление действует, чтобы поддерживать хорошийобъектабсолютно хорошим, а плохой объект сделать абсолютно плохим.

По мере накопления опыта встреч с грудью у ребенка формируется понимание, что, не смотря на то, что сейчас есть плохой объект, через какое-то время появится хороший объект. У ребенка появляется знание, что где-то есть хороший объект. Ему становится доступным время, и объекты уже не противопоставляются друг другу, а как бы чередуются. Эти объекты все еще расщеплены, но сменяют один другого. Даже если сейчас происходит что-либо плохое, оно обязательно закончится и наступит что-нибудь хорошее. Это переходная субпозиция от параноидно-шизоидной позиции к депрессивной. На этой субпозиции ярко выражена зависть, характерная для всей параноидно-шизоидной позиции. М. Кляйн наблюдала в клинике пародоксальную ситуацию, когда субъекту уже доступен хороший объект, но вместо того, чтобы стремиться его сохранить, субъект его  преследует и уничтожает. Таким образом, зависть – это не желание завладеть хорошим объектом, а желание его разрушить. Клинический пример. Анализандка, работает в сфере услуг. Она находит клиента, который готов заплатить деньги за процедуру. Но потом либо сама заболевает, либо не может согласовать время встречи, либо выстраивает такие отношения с ним, что клиент отказывается от услуги, хотя цена доступная и специалист хороший. А потом жалуется на то, какой он (клиент) «плохой», и как ей нужны деньги. И это происходит в большинстве случаев.

Мелани Кляйн пишет: «…деструктивность направлена против объекта, который возбуждает желание и любовь. Ненависть к этому объекту вызвана именно его способностью возбуждать желание, но мы знаем, что возбуждает также удовлетворение желания. Зависть, следовательно, включает в себя как инстинкт жизни (признание потребности желания объекта), так и инстинкт смерти (атаки на объект и на способность его восприятия)… Зависть - только одна из форм слияния при доминирующей роли инстинкта смерти» [2].

Нарушая отношения с хорошим объектом, зависть порождает параноидные тревоги (страх мести объекта за вторжение и разрушение его), задерживая на параноидно-шизоидной позиции и затрудняя переход на депрессивную. Деструктивные качества зависти «препятствуют построению стабильных отношений с хорошими внешними и внутренними объектами, подрывают чувство благодарности и разными путями размывают различия между хорошим и плохим» [2]. Только при увеличении способности устанавливать позитивные отношения с хорошим объектом, уменьшении зависти и параноидной тревоги, возникает способность переживать удовлетворение от того, что даёт хороший объект, а значит испытывать благодарность к нему.

Литература

  1. Мелани Кляйн. Заметки о некоторых шизоидных механизмах. В сборнике «Развитие в психоанализе». – М.: Академический Проект, 2001. – 512 с. – («Психология детства»)
  2. Мелани Кляйн. Зависть и благодарность. Исследование бессознательных источников. Пер. с англ. Санкт-Петербург.:Б.С.К., 1997. – 96 с.
Анастасия Перова

Поделиться:


2018-06-24
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?