Каждый человек приходит в этот мир не плохим и не хорошим. Все, что с ним случается на жизненном пути, будь то успех или головокружительная карьера, или, наоборот, человек становится стяжетелем и корыстолюбцем, или бродягой в лохмотьях и побирается по помойкам – каждый, абсолютно каждый человек в душе носит маленького ребенка, который надеется на безусловнуюлюбовьсвоего родителя. Вот, чтобы просто ждали, простили, обняли, каким бы ты не оказался, каких бы ты ошибок в своей жизни не наворотил: то ли по недомыслию, то ли по обстоятельствам, то ли по дурости. И счастье, когда есть еще куда вернуться, когда в ночи горит маленькая свеча по ночам – чтобы ты мог понять, что тебя ждут.
Автобус фыркнул раз, потом еще раз и, наконец-то, зафурычил по-настоящему. И - уехал.
Она вышла из «лазика», понимая, что это не автобусная остановка, с каким-либо указателем с буквочкой «А». Она знала - здесь мороз, темень, холод, снег и никакой дороги.
В самом автобусе от районного центра ехали всего-то: пара из местных и Она. Пара ехала из одного пункта в другой, от пункта отправления до пункта назначения. А нужное ей место находилось посередке от этих пунктов.
И идти ей надо было пару-тройку километров по нехоженому снегу, вдольлесак своему местоназначению.
Небо уже вызвездилось,лунас удивлением подняла брови, взглянув на неожиданную гостью в темном лесу, мороз потер своими щипучими руками и выдохнул еще парку морозного: « Нечего по ночам по моим владениямходть!»
Она давно уже не бывала здесь, но сердце ей подсказывало, что нужно торопиться, чтобы успеть. Успеть что? Она пока не знала, просто понимала и чувствовала.
Собралась с духом, взяла в одну руку свой небольшой потертый чемоданчик, в другую – палку, которую кое-как выломала из засохшего заснеженного дерева, и – пошла.
Понятное дело, этот самыйлесв далекие детские времена был исхожен вдоль и поперек, знакомы были почти все незаметные для пришлого человека тропинки. Но это было так давно! Да и зимой в одиночку никто не отваживался в лес ходить ночью.
Она шла по снегу, временами проваливаясь в наметенные сугробы по колено, иногда падала, но шла вперед. Временами Она чувствовала подступающий к горлу ком страха, но тут же отгоняла его воспоминаниями о своем детстве, как они тут с подружками бегали, собирали ягоды и грибы. Тепло и светло становилось от таких воспоминаний, и не так страшно и одиноко. И здесь в лесу, и в этом огромном холодном мире.
Лес потрескивал морозом, снег по-прежнему был глубоким, снежный наст с треском проваливался. Но присесть нельзя, потому что замерзнуть можно, она знала об этом. Ну, и от усталости и голода можно вообще упасть и уснуть, провалиться в небытие.
И Она шла, уже потеряв ощущение пространства, утратив чувство времени. Обессилела и просто брела, еле – еле переставляя ноги, уже не обращая внимания ни на снег, ни на мокрую одежду, от пота и мороза заледеневшую и покрывшуюся ледяной коркой.
Она точно знала, что где-то должен в этой глухой ночи мерцать огонек.
Ее должны там ждать. Пусть они и не знают, что Она идет к ним, но должны ее ждать. Иначе она замерзнет, или волки, наконец, учуют ее запах, или …
Она надеялась именно на этотодинокийогонек, там, далеко есть, вот еще чуть-чуть, и он появится, этот огонек от дрожащей свечи, мерцающий и такой родной…
!
