Первые мысли о том, что со мной что-то не так стали приходить ко мне, когда появилась моя дочь. Тревога моя зашкаливала:яне могла спать, любой ее стон приводил меня в боевую готовность, когда у нее были колики и я не могла ее успокоить – у меня начиналась паника, я не знала, что делать и мне становилось дико страшно. Мне казалось, что если я что-то сделаю не так она умрет. Сейчас я знаю – это был мой страх смерти, это мой внутренний ребенок не мог выдержать слез и криков. Состояние было настолько не выносимое, что хотелось сбежать из дома куда-подальше. В результате в 3 месяца молоко у меня пропало, но и мы постепенно стали приходить в норму: колики закончились, ребенок спал по ночам, меня стало немного отпускать.
Следующим маркером стало проявление у дочери упорства и упрямства в еде. Меня это доводило до тряски: ела она не очень (как я думала, при это была весьма упитанной и не худышкой). Она просто выплевывала еду после пары ложек и не в какую не хотела есть дальше, я же всячески пыталась ее накормить: ведь пища-то полезная, сбалансированная – витамины-минералы. Итог: у ребенка периодически возникал ацетонемический синдром – вот она в чистом виде психосоматика, так она спасалась от моего желания ее накормить, ведь во время криза есть практически ничего нельзя и после определенная диета. Тут сыграли мои семейные сценарии: голод во времена детства бабушек и дедушек, страшные истории, что дети умирали в очень маленьком возрасте от нехватки еды.
Следующий маркер – это моя непереносимость гнева в тот период. Когда моя дочь проявляла характер со всеми вытекающими, я не могла с собой справиться, для меня это было не выносимо и в какой-то момент я запретила ей злиться. Так же тяжело я справлялась с любым выражением ею сильных эмоций. Почему?
Затем мой невроз стал проявлять себя на работе: я должна была справляться с любыми даже не посильными задачами, на любое самодурство руководства я кивала головой и пыталась сделать, то что сделать нереально. Вот они мои слабые границы и неумение говорить нет, опять же чтобы не ощутить на себе гнева, который был невыносим и под запретом, плюс синдром отличницы.
И самое верное, что я тогда сделала для себя – это не поход ко врачу, а поход к психологу. Я понимала, что так жить нельзя, я не хотела так жить: сил нет, настроение подавленное, непонимание что хочется в принципе по жизни, близкие вызывают раздражение, периодически хочется спрятаться в свой домик и не выходить из него…
И с этого все началось!
Я сняла запрет на злость и бурную радость у нас дома, адекватно стала реагировать на проявление злости в мой адрес и через какое-то время моя дочь подошла ко мне и сказала:
Мама спасибо тебе, когда ты сказала, что я могу злиться даже на тебя мне стало на много легче.
И теперь у меня новая Я, которая тоже бывает разной и настроение у нее разное. Но она знает, что хочет, она не боится выражать себя, она умеет говорить нет, она учиться брать у жизни, то что она дает с благодарностью, она отдает в мир, то что у нее есть.
!
