“Муму”, конечно, нужно не просто читать, но и обсуждать. К счастью, школа это и предусматривает. Какие чувства предлагает пережить повесть? Не просто страх и злость и горе. Читателю предлагается почувствовать одни из самых трудных, “непереносимых” эмоций - отчаяние, бессилие и унижение. Эти чувства в мире существуют. И большинство детей с ними уже столкнулись к 11 годам. Это чувства характерны для зависимых отношений или вынужденного подчинения. О чем собственно “МуМу” и есть. Герасим раз за разом сталкивается с тем, что его непомерная сила вовсе не гарантирует свободу, право выбора и чьего-либо признания. В его отношениях с барыней раз за разом он ощущает бессилие. И в этих отношениях нет примирения или возможности договориться. Из них есть только выход вовне. И за этот выход придется платить. “Зачем он топит собачку?” бесконечно спрашивают читатели. "Неужели нельзя схватить ее и бежать”? Герасим платит за выход. Страшной ценой. Но выбирает себя и отказывается от унижения и зависимости. Его выход и цена настолько явны, что барыня отказывается за ним посылать. Он ушел. В подчинение его не вернуть. И она это понимает. И это история в частности про то, что мы можем выбрать свое достоинство и ценность в самых страшных ситуациях. И что за это придется платить. И что мы не всесильны, и мы можем пережить бессилие в чем-то конкретном, но не сделать бессильной всю свою жизнь.
Я понимаю, что вряд ли школьные учителя рассказывают про эти чувства. Но это не важно. Важен сам разговор. Эти ситуации, эти трагедии и выборы есть в жизни каждого и об этом можно говорить. В этом плане “Муму” не отличается от сказок Андерсена или Оскара Уальда.
И есть еще одно. О чем говорить совсем тошно, но нужно. МуМу - это вечное отражение российского общества. И николаевская цензура запрещала повесть, потому что в ней “описываются обстоятельства, которые могут дать повод к недовольству существующем порядком”. Удивительно, как “Муму” вообще еще в школьной программе! А мы слышим голоса, что повесть оттуда надо убрать. И голоса эти якобы не запретительные, а слезливые и, конечно, с заботой о детях. Причем заботой двоякой - то ли о ранимой детской душе, то ли о том, что после прочтения “Муму” пропадает любовь к литературе. И хорошо бы наших детей, говорят эти голоса, учить советам “что делать если..”, да показывать им радостные картины в стиле солнечного утра. А задачей литературы, как и всего искусства является как раз разговор о ранимости, о смутности, неопределенности и непонятности, которые сопровождают нас в жизни. И с этим не всегда можно справиться, воспользовавшись советом, но можно прожить, найдя опоры. Литература и есть та опора, которая призвана помочь и ребенку и взрослому.
Тихон ПаскальЯ понимаю, что вряд ли школьные учителя рассказывают про эти чувства. Но это не важно. Важен сам разговор. Эти ситуации, эти трагедии и выборы есть в жизни каждого и об этом можно говорить. В этом плане “Муму” не отличается от сказок Андерсена или Оскара Уальда.
И есть еще одно. О чем говорить совсем тошно, но нужно. МуМу - это вечное отражение российского общества. И николаевская цензура запрещала повесть, потому что в ней “описываются обстоятельства, которые могут дать повод к недовольству существующем порядком”. Удивительно, как “Муму” вообще еще в школьной программе! А мы слышим голоса, что повесть оттуда надо убрать. И голоса эти якобы не запретительные, а слезливые и, конечно, с заботой о детях. Причем заботой двоякой - то ли о ранимой детской душе, то ли о том, что после прочтения “Муму” пропадает любовь к литературе. И хорошо бы наших детей, говорят эти голоса, учить советам “что делать если..”, да показывать им радостные картины в стиле солнечного утра. А задачей литературы, как и всего искусства является как раз разговор о ранимости, о смутности, неопределенности и непонятности, которые сопровождают нас в жизни. И с этим не всегда можно справиться, воспользовавшись советом, но можно прожить, найдя опоры. Литература и есть та опора, которая призвана помочь и ребенку и взрослому.
!
