По поводу того, относятся ли расстройства пищевого поведения к зависимостямилинет, психологи до сих пор спорят, приводя веские аргументы с обоих сторон.
Когда я болела, я тоже хотела в этом разобраться, периодически склоняясь то к одному, то к другому мнению.
Иногда даже дискутировала с теми, кто отстаивал идею о том, что расстройства пищевого поведения - это не зависимости.
Но в этой статье, а точнее будет назвать ее заметкой, размышлениями, я хочу рассказать о том, что подпитывало мою заинтересованность в том, чтобы считать РПП - зависимым поведением. Изнутри болезни.
Это происходило во время этапа компульсивного переедания на фоне ограничительного пищевого поведения (и это важный нюанс). И пищевые "срывы", запои, как я их тогда называла, изнутри воспринимались мною именно так - как непреодолимая тяга к еде, причем в большей степени к определенным продуктам - сладкому, мучному, хотя не всегда.
Дело в том, что внутри болезни, та ее сторона, которая связана с ограничениями, очень сильно ускользает из фокуса внимания. Грубо говоря, я считала, чтоболезнь- это эпизоды неконтролируемого переедания, а все остальное - здоровье. Жизнь условно делилась на "я держусь" и "я срываюсь". И вот это "держусь" я и воспринимала, как здоровье. И боролась со срывами, пытаясь применить силу воли. И в упор не замечала, что все остальное время я недоедаю. Я не допускала эту мысль в сознание. Слишком было страшно хоть что-то в питании менять.
И тогда, из этого страха перед едой, очень хотелось наделить какие-то отдельные продукты (например, сахар, сладости) магическим свойством вызывать зависимость. С одной стороны, это:
Лично в моем опыте получилось так, что как только я стала питаться достаточно, желание переедать отпало само по себе, мне не с чем стало бороться. Ощущение "я держусь" исчезло. Я стала наедаться, я перестала терпеть голод.
Сладкое и мучное были моими фаворитами скорее всего потому, что в моем питании было критически мало углеводов. Есть крупы, макароны, картошку и т.д. я боялась до жути. И как только мое питание изменилось, и углеводной еды стало достаточно, фанатичная тяга к сладкому просто испарилась. К слову, прошли также мучительные головные боли и слабость. Разве так бывает при зависимостях?
В общем, я не призываю изменять свою точку зрения по поводу зависимой природы пищевых расстройств на противоположную, а просто добавляю толику своего опыта, делюсь, чтобы продолжать размышлять дальше.
Карасёва Наталия Когда я болела, я тоже хотела в этом разобраться, периодически склоняясь то к одному, то к другому мнению.
Иногда даже дискутировала с теми, кто отстаивал идею о том, что расстройства пищевого поведения - это не зависимости.
Но в этой статье, а точнее будет назвать ее заметкой, размышлениями, я хочу рассказать о том, что подпитывало мою заинтересованность в том, чтобы считать РПП - зависимым поведением. Изнутри болезни.
Это происходило во время этапа компульсивного переедания на фоне ограничительного пищевого поведения (и это важный нюанс). И пищевые "срывы", запои, как я их тогда называла, изнутри воспринимались мною именно так - как непреодолимая тяга к еде, причем в большей степени к определенным продуктам - сладкому, мучному, хотя не всегда.
Дело в том, что внутри болезни, та ее сторона, которая связана с ограничениями, очень сильно ускользает из фокуса внимания. Грубо говоря, я считала, чтоболезнь- это эпизоды неконтролируемого переедания, а все остальное - здоровье. Жизнь условно делилась на "я держусь" и "я срываюсь". И вот это "держусь" я и воспринимала, как здоровье. И боролась со срывами, пытаясь применить силу воли. И в упор не замечала, что все остальное время я недоедаю. Я не допускала эту мысль в сознание. Слишком было страшно хоть что-то в питании менять.
И тогда, из этого страха перед едой, очень хотелось наделить какие-то отдельные продукты (например, сахар, сладости) магическим свойством вызывать зависимость. С одной стороны, это:
- Снимало с меня ответственность и позволяло и дальше не замечать того, что я хронически недоедаю.
- А с другой стороны, позволяло с чистой совестью избегать тех продуктов, перед которыми было много страха.
Лично в моем опыте получилось так, что как только я стала питаться достаточно, желание переедать отпало само по себе, мне не с чем стало бороться. Ощущение "я держусь" исчезло. Я стала наедаться, я перестала терпеть голод.
Сладкое и мучное были моими фаворитами скорее всего потому, что в моем питании было критически мало углеводов. Есть крупы, макароны, картошку и т.д. я боялась до жути. И как только мое питание изменилось, и углеводной еды стало достаточно, фанатичная тяга к сладкому просто испарилась. К слову, прошли также мучительные головные боли и слабость. Разве так бывает при зависимостях?
В общем, я не призываю изменять свою точку зрения по поводу зависимой природы пищевых расстройств на противоположную, а просто добавляю толику своего опыта, делюсь, чтобы продолжать размышлять дальше.
!
