Речь в статье пойдет не только о женщинах. Так как ныне модная тенденция, защищать физически более слабого, игнорируя психологическую составляющую отношений, открывает огромные просторы к моральному насилию вне пола.
Почему жертва остается с агрессором? Почему не уходит в родительский дом, или не снимает жилье отдельно, оставаясь с агрессором, даже если нет казалось бы никаких материальных преград?
Можно даже не рассказывать модели не подтвержденные материально. Достаточно знать о подкреплении по схеме переменных пропорций. Все знают со школы положительное и отрицательное подкрепление по Павлову. И, как показывает практика, постоянное подкрепление в итоге вызывает устойчивость к нему и продуктивность снижается. Так же снижается эффективность негативного подкрепления. Если все время бить, в итоге можно хоть лопатой лупить и связки сорвать — наказываемый и не пошевелится.
При неравномерном подкреплении же навык сохраняется неограниченное время. Субъект воздействия «работает» как минимум в полтора раза больше, а в людских взаимоотношениях, можно растянуть и навечно, учитывая вариативность такого подкрепления.
Известен эксперимент, в котором две группы охотников добывали пушнину. В первой у каждого был оклад 7 долларов и по доллару за шкурку, а во второй группе тот же оклад, но 4 доллара за добытого зверька, с шансом выпадения премии 1 к 4. То есть получались в среднем те же деньги, но ценность награды субъективно была выше.
Я не знаю чем обосновывали такой подход наниматели, я бы не согласился, но продуктивность второй группы была в полтора раза выше! Только вдумайтесь: охотники с неравномерным подкреплением работали на 58% эффективнее!
Второй механизм, используемый в долгосрочном насилии - выработка устойчивости у жертвы к применяемому насилию, десенсибилизация. При этом к положительному подкреплению устойчивости не возникает в силу редкости такого поведения у агрессора, что, в свою очередь многократно повышает ценность позитивного подкрепления.
А теперь посмотрим на наших жертв и агрессоров в отдельно взятой квартире.
Что делает агрессор? Потихоньку усиливает негативное поведение, нащупывая грань дозволенного и чуть его продавливая. Сначала в ход идут простые манипуляции: «моя роль в семье такая-то, а ты делаешь вот это», затем «вот этого» становится все больше и больше. Обосновываются претензии и наказания за ошибки и недоделки.
Как только жертва начинает убегать - он становится шелковым. На время. Затем снова начинает давить, прожимая в итоге чуть больше. Например теперь делается не только то, что делалось, а в полтора раза больше — семейные обстоятельства изменились, да и соседи делают, «должно быть все как у людей». Как только у жертвы снова лопается терпение — снова поблажка и заслуживание возвращения жертвы.
И, раз в год, устраивает жертве "праздник" - неожиданное подкрепление, позволяющее партнеру надеяться на лучшее и оправдывать агрессора. «Партнер же такой хороший, он, в отличии от вас, сделал без повода подарок», или «она приготовила вкуснейший торт не на 23 февраля, а вот просто в обычный день». Правда потом это так же становится поводом к манипуляции, но это быстро забывается.
Даже обычные обязанности агрессора постепенно становятся благом: «ты должен быть благодарен за то, что я варю ужин!» Вроде бы звучит адекватно? Но почему человек должен испытывать вину за то, что партнер что-то делает по дому?
Так, в итоге мы получаем совершенно дикие отношения. При этом они вполне устойчивы вплоть до самой смерти. И они, заметьте, зачастую более крепкие чем в здоровых парах. Просто в цементной кладке нет свободы движения, нет воздуха и динамики. В течении первого полугода-года такие отношения цементируются в монолит. В них нет роста, движения и смены векторов развития, а значит никто никуда не уйдет и не одумается.
В легких случаях такие отношения относительно легко поддаются разрушению. Почему я говорю о разрушении? В случае попыток работы над сохранением и гармонизацией таких отношений чаще всего у одной из сторон мотивация отсутствует. Если же меняется вторая сторона, участник без мотивации очень быстро «отваливается», находя себе нового участника. Либо начинает заново строить отношения по старому стилю, внешне соглашаясь и даже симулируя работу со специалистом, повторюсь — у него нет мотивации меняться.
Несколько раз от таких пар я слушал обоюдное «то есть мы пришли сохранить семью, а вы ее собрались рушить?» Нет, я не собираюсь ее рушить, в психотерапии нет понятия «как надо», зато есть стремление увидеть партнера «как есть». И никто не даст гарантии, что увидев своего агрессора, или жертву в реальности, партнер захочет оставаться рядом, обладая новыми навыками и выйдя на новый уровень жизни. Так что подобные вопросы и попытки получить гарантии я рассматриваю как желание оставить все как есть, но анестезировать на время чересчур накалившиеся отношения.
Можно добавить ко всему вшесказанному эффект качелей, когда жертва начинает осознавать свои права и силу и начинает пробовать новые роли, в компенсацию к прежнему угнетению "улетая" в роль насильника. А два агрессора в семье не уживаются. Переходит жертва в роль не на долго, но зачастую агрессору достается по полной и пара, опять же, рушится. Особенно часто это случается при индивидуальной работе, когда вторая половинка не знает о посещении сеансов психотерапии партнером.
В завершении повторюсь: шанс «вылечиться» есть и он довольно велик, а вот гарантий на сохранение отношений — нет.
Надеюсь статья была вам полезна хотя бы с точки зрения расширения кругозора.
!
