С моей точки зрения, модель человека, используемая в Древнем Китае, имеет много схожего со структурой личности, предложенной Э.Берном. Ян Стюарт и Венн Джойс выделяют два варианта модели эго-состояний: структурная и функциональная модели. «Структурная модель показывает, что собой представляет каждое эго-состояние. Функциональная делит эго-состояния на части, чтобы показать, как мы их используем: структура = «что» = содержание; функция = «как» = процесс». Древнекитайскую модель с моей точки зрения можно назвать проекционной моделью эго-состояний. Она указывает на те части человека, которые отвечают за выражение эго-состояний и, соответственно, на те части, которые требуют терапевтического внимания при работе с тем или иным эго-состоянием.
Возможно, многие возразят, что, находясь в каждом эго-состоянии, человек мыслит, двигается и проявляет себя через физическое тело. Древнекитайская модель не отрицает, что все эти компонента присутствуют всегда, но только один из них является определяющим. Так, когда ключевая роль у энергетического тела, физическое тело следует за энергией, ментальное тело адаптируется под потребности энергетического тела. Например, когда человек обжигается и отдергивает руку от огня, то сначала возникает нервный импульс, который передается в мозг, который в свою очередь дает сигнал отбросить руку. Т.е. в этом случае импульс энергетического тела был первичен.
Сопоставим различные эго-состояния с элементами древнекитайской структуры личности.
Энергетическое тело наиболее очевидно соответствует эго-состоянию Взрослого, поскольку оно отвечает основным признакам Взрослого: существует только «здесь и сейчас»; будучи дискретным, энергетическое тело выражает себя спонтанно. Часто говоря об эго-состоянии Взрослого, упоминают способность собирать, оценивать и анализировать информацию. В восточной философии информация является энергией. С точки зрения анатомии, информация передается при помощи нервных импульсов, а одной из основных функций нейронов является хранение и передача информации.
В своей книге «Руководство по клиническому транзактному анализу» Дмитрий Шустов пишет, что под воздействием наркотических средств, например гашиша, способности Взрослого к анализу и синтезу могут снижаться. Происходит это потому, что наркотики в первую очередь вмешиваются в процесс передачи нервного импульса.
Таким образом, Энергетическое тело вполне соответствует понятию эго-состояния Взрослого. Мы назовем его проекцией эго-состояния Взрослый.
Теперь рассмотрим Родителя и Ребенка. Э. Берн пишет, что Родитель – это «состояния Я, сходные с образами родителей», Ребенок – это «состояния Я, представляющие наиболее архаичные образцы чувств и поведения, зафиксированные в раннем детстве». Далее, делая выводы и говоря об эго-состоянии Ребенка, Э.Берн пишет, что «каждый человек несет в себе фиксированные впечатления прошлых лет». Т.е. в отношении Ребенка Э.Берн дважды упоминает о том, что состояние Ребенка зафиксировано, но ни разу не упоминает о том, где и при помощи чего оно зафиксировано. С моей точки зрения, впечатления и чувства наиболее полно могут быть зафиксированы телесно, т.е. на уровне физического тела.
Решения, принятые в детстве, базируются на испытанных чувствах или полученных впечатлениях, т.е. являются вторичными по отношения к чувствам. Детские решения как бы фиксируют испытанные ранее чувства и образцы поведения, превращая их в устоявшиеся паттерны поведения. При этом решения чаще всего невербальны, а проявляются себя через проигрывание детских чувств и поведения. Поскольку Ментальное тело выражает себя вербально, мы не можем отнести детские решения к Ментальному телу.
Посмотрим на чувства с позиции «системы К. Станиславского». «Вдохновение является лишь по праздникам. Поэтому нужен какой-то более доступный, протоптанный путь, которым владел бы актёр, а не такой, который владел бы актёром, как это делает путь чувства. Таким путем, которым может легче всего овладеть актёр и который он может зафиксировать, является линия физических действий. Когда эти физические действия ясно определяются, актёру останется только физически выполнять их. (Заметьте, я говорю – физически выполнять, а не пережить, потому что при правильном физическом действии переживание родится само собой. Если же идти обратным путем и начать думать о чувстве и выжимать его из себя, то сейчас же случится вывих от насилия, переживание превратится в актёрское, а действие выродится в наигрыш)».
Игры, в которые играют люди, как и игра актеров на сцене, имеют одну общую цель – достижение эффекта на зрителей путем воспроизведения известной заранее цепочки действий с минимальными затратами психической энергии. К. Станиславский в приведенной выше цитате говорит о том, что наименее энергозатратным способом зафиксировать переживания является линия физических действий. Например, актеру по сценарию необходимо расплакаться. Для этого актер не пытается вспомнить какое-то грустное переживание, а просто начинает содрогаться плечами, громко всхлипывать, передавать горе мимическими мышцами, и тогда переживание горя и как следствие слеза появляются сами собой, не смотря на то, что в текущей ситуации у актера, как у человека, может не быть горестных переживаний. Так поступают, например, женщины-плакальщицы на похоронах.
Актеры говорят, что когда актер «накачивает» себя тем или иным чувством, зритель без труда разоблачает притворство такого актера и отказывается ему верить. Также и «маленький профессор», принимая решение, старается ему следовать всегда и не хочет быть разоблачен в том, что эти чувства возникли не как адекватная реакция на ситуацию «здесь и сейчас», а всего лишь отрепетированный паттерн поведения. Поэтому, с моей точки зрения, логично предположить, что Ребенок, реализуя архаичные образцы чувств и поведения, следует за своим телом.
И все-таки, как именно детские переживания фиксируются в физическом теле? Один из механизмов – это гипервентиляция легких. Об этом достаточно хорошо написано в монографии «Нейрогенная гипервентиляция»:
«Известно, что любая стрессовая реакция сопровождается усилением дыхания. При повторных стрессах гипервентиляция закрепляется, изменяя дыхательный цикл. Став стабильной, она влечет за собой серьезные биохимические сдвиги: снижается СО2 в крови (гипокапния), происходит ощелачивание (алкалоз), возрастает тропность кислорода к гемоглобину (эффект Бора: при повышении рН - алкалозе, - захват кислорода в легких облегчается, но его отдача в тканях затрудняется, а при снижении рН - ацидозе, - наблюдается обратная реакция), возникает минеральный дисбаланс и др. В результате происходит снижение мозгового кровотока, возникает гипоксия мозга, а это усугубляет нарушение регуляции дыхания.»
Таким образом, можно говорить о том, что есть основания полагать, что Физическое тело в понятии древних китайцев является проекцией эго-состояния Ребенка, т.е. находясь в эго-состояния Ребенка, чувства, мысли и поведения человека определяются его Физическим телом.
Здесь могут возникнуть возражения, что у эго-состояния Родителя тоже есть зафиксированные паттерны поведения.
В большинстве случаев, за каждым паттерном поведения стоит мысленная вербальная установка, которая заключается в том, что «надо делать так-то…» Особенность Эго-состояния Родитель состоит в том, что он может написать книгу о том, как жить, как быть родителем, что делать, если… и так далее. Именно этими установками, догмами, моралями и традициями определяется поведение и чувства Родителя. При этом ментальные схемы Родителя являются жесткими и независящими от окружающей обстановки и получаемой информации. Родитель не обрабатывает информацию, а выдает жесткие конструкции. Вербальное выражение и привязанность к прошлому показывают, что ментальные конструкции являются базовыми для функционирования Родителя. А следовательно ментальное тело с понимании древних китайцев может служить проекцией Эго-состояния Родителя.
!
