Каждый раз, как в первый, нас потрясают различные чрезвычайные происшествия и трагедии, связанные с детьми и подростками. Стрельба в школе,детис оружием. Начинаются громкие заявления и имитация решительных действий. Ищутся виноватые и пишутся новые законы.
Но давайте перенесемся за закрытые двери кабинета психолога и увидим своими глазами, что можно было бы предотвратить, откуда все это взялось и почему проблему вовремя не решили.
Если вам лень читать, вот спойлер: потому что психики не видно, вот и не делали ничего.
• Сделайте с ним что-нибудь, он неуправляем! - Я не хочу туда заходить. Не хочу! - говорит мальчик лет десяти, стоя в верхней одежде перед моим кабинетом. Мама нерешительно стоит рядом.
- Заходите,- говорю маме и приглашаю жестом.
- Если ты захочешь, то заходи тоже. Если нет, то ничего страшного. - говорю мальчику.
Он продолжает стоять в дверях: худой, бледный, с темными, иссиня-чёрными кругами под глазами. Я приглашаю жестом маму мальчика присесть. Сажусь рядом. Передо мной сидит молодая, хрупкая, уставшая женщина.
- Почему вы здесь? - спрашиваю.
- Он не слушается, не учится, неуправляем.
Смотрю на стоящего в дверях ребёнка.
- Надумал зайти в кабинет?
Идёт. В одежде. Садится на свободный стул. Принципиально не разговаривает и не отвечает на вопросы.
- Давно возникли такие проблемы с поведением?
- Давно, - вздыхает мама, - Года в три.
- На учете у невролога, психиатра стоите?
- Да, стоим.
Перевожу взгляд на ребенка: плохо ему, бедняге. Эти круги под глазами. Этот негативизм, капризность. Снова возвращаюсь к матери.
- У психиатра?
- Да.
- Давно?
- Давно.
- Что говорит?
- F...
- Терапию ведете? Чем лечитесь, что врач назначил?
- Принимает лекарства, но они не помогают.
- Почему не поменяете их тогда?
- Нужно идти к врачу...
- Как часто к нему ходите?
- Редко.
- Понятно.
Понятно.
Прокручиваю в памяти детей, которые также приходили недавно. Один подросток тоже не пьет лекарства. И девочка подросток не пьет их уже несколько месяцев. И этот, совсем маленький мальчик, хоть и принимает терапию, но, как это видно невооружённым взглядом, настолько неэффективно, что лучше бы и не принимал...
- Ещё нам советовали ложиться в больницу, - продолжает женщина. - Но мы не ложились. У меня времени нет с ним лежать, работа. А без меня как он ляжет? Я считаю, что он здоровый ребенок. Иногда, правда, я в этом сомневаюсь, но все же... Это ведь пройдет, да?
• Это ведь пройдет, да?Нет, проблема не в детях. И не в родителях. Проблема в отсутствии просвещения, гласности, ясной и понятной информации.
Родители, в силу разных причин, совершенно игнорируют причинно-следственные связи. В случае с расстройствами, родители игнорируют то, что говорит врач (психиатр), и то, что он пишет. Буква и цифра существуют как бы сами по себе, отдельно от человека. Есть что-то неразборчиво написанное на бумаге, а есть ребенок. И как будто между этим нет ничего общего: где буква и цифра, а где живой человек.
Почему-то все меняется в других ситуациях, например, при телесных болезнях. Если наглядно, при фенилкетонурии или целиакии. Люди, болеющие этими заболеваниями, с малых лет знают, что им можно есть, а что нет. Потому что то, чем они болеют, напрямую связано с тем, что они могут или не могут есть. И какие могут быть последствия от неосмотрительного поведения. Но в случае с психическими расстройствами это, почему-то, не работает. Где эта психика? Что-то не видно.
Да вот она. Вот. С кругами под глазами. С отсутствием сна и аппетита. С неуправляемым поведением. Со вспышками немотивированной агрессии. С отсутствием критичности к своему состоянию.
Вот она.
Но проще, на самом деле, верить тому, что говорят специалисты. И не доводить до всего этого. Само, к сожалению, не пройдет.
!
