Начну с того, чего не должен делать психолог, работающий с проблемой алкоголизма.
Во-первых, даже если бы это была правда, какой в ней полезный смысл? Именно с этим убеждением и живет алкозависимый, именно оно является для него оправданием его пьянства. Пьющее общество - это абсолютная отмазка для алкоголика. Конформный и инфантильный, алкоголик нуждается в социальном принятии. Может ли быть какая-то большая пакость, чем авторитетно сказать ему,
что у нас все пьют, это наш образ жизни, и ты в этом смысле заодно со всеми?
Но ведь это еще и неправда. Алкогольная зависимость это ничто иное как болезнь, формирующаяся в несколько стадий, последовательность которых неизменна, а скорость прохождения стадий зависит только от времени начала и частоты употребления алкоголя. Болеют все, если пьют. На последней стадии болезни неизменна деградация и преждевременная смерть.
Для специалиста называть алкогольную болезнь образом жизни по меньшей мере некорректно. А по большому счету в этом есть определенная подлость, так как сутью такого заявления является придание пьянству некоторой социальной респектабельности и его оправдание. Разумеется, научная формулировка
"алкоголизм = болезнь" такого оправдания дать не может.
Это крайне вредно, что у нас среди психологов до сих пор бытует такая точка зрения. Какой практический полезный смысл таких обобщений? - Это типичное ограничивающее убеждение, лежащее в основе таких разрушительных эмоций. как вина и стыд. Суть здесь - навязывание человеку, считающему себя русским, чувства вины и стыда. Ничего общего с психологической помощью эта позиция не имеет.
И опять-таки, во-вторых, это неправда. Не существует гена алкоголизма. Наука утверждает, что спиваются все, кто пьет. Алкоголизацией Россия обязана сугубо деятельности ее правителей, начиная от родоначальника кабаков Ивана Грозного и далее по списку. Действительно. не хочу превращать короткую статью в лекцию,
но как можно не знать в своей истории хотя бы о народных антиалкогольных восстаниях? Трезвенническое движение в 19 веке было массовым, и инициатором его было крестьянство.
Трезвая Россия - не миф, а опасный прецедент. Оба раза, когда в России вводился сухой закон, народ резко повышал свою социальную активность. И вовсе не в поисках опасных суррогатов, как нам пытаются объяснять сегодня водочные лоббисты. На волне роста самосознания и социальной активности мы совершаем революции.
Так было в 1917 году, так было в 1985-м. Пусть это разные революции, и по-разному можно к ним относиться, но нельзя отрицать широкое участие в них народных масс. В обоих случаях трезвых. Сухой закон - едва ли не единственное, что большевики сохранили от царизма. И это вовсе не мешало им строить новый мир. А скорее все-таки помогало, давало возможность опираться на народ.
И народ, как известно из истории, их поддержал. Отменил же сухой закон Сталин.
Сухой закон 1985 года вопреки навязанному о нем мнению укрепил генофонд страны, снизил смертность, увеличил вплоть до рекордной продолжительность жизни - правда ненадолго, пока до бесхозной власти не добрались водочные лоббисты и не начали снова вводить население в состояние беспроблемного анабиоза.
Если алкоголизм является компетенцией психологии (а как все зависимости таки является), то психолог по крайней мере не должен поддерживать вредные социальные мифы и ограничивающие убеждения, которые и привели человека к алкоголизму.
К алкоголизму приводит не механизм запретного плода, а наоборот, уверенность, что употребление алкоголя есть норма.
Не сухой закон приводит к алкоголизму, а одобряемая обществом пьянка.
Поскольку единственное средство от алкоголизма - это тотальная трезвость, то менять человеку придется мировоззрение, в первую очередь взгляд на сам алкоголь. И функцией психолога в таком случае будет просвещение и обращение ко взрослой части в человеке, а не поддержка его детского зависимого состояния.
Какие бы пламенные речи психолог не толкал, он вряд ли может изменить
общественное устройство. По крайней мере быстро. Объект влияния психолога все-таки человек. Задача психолога в том, чтобы человек, живущий в большом обществе с положительной установкой на алкоголизацию, получил поддержку иной - трезвеннической установке.
И сделать так, чтобы эта поддержка также была общественной.
Одиночество на этом пути абсолютно губительно: человеку жизненно важно чувствовать принадлежность к обществу. Это будет работать, даже если общество небольшое. Клуб трезвенников или общество анонимных алкоголиков работает так же хорошо, как трезвая семья, сделавшая трезвость условием принадлежности.
Выход из алкоголизма обеспечивается не вложением в лечение больших денег, которых должно быть жалко в случае срыва. Эта распространенное заблуждение, поддерживается многими в силу финансового интереса.
Выход из алкоголизма там же, где вход - это поиск принятия обществом.
Вот над этим и нужно думать психологам.
А кому же еще?
!
