Энциклопедия психологических терминов

Результаты поиска: друг [119 терминов с несколькими значениями каждый]


Досказывать мысль за другого
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Доверие к другим
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Доверие к другим
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Доверие к другим
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Доверие к другим
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Доверие к другим
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Доверие к другим
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Доверие к другим
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Друг
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Друг
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Друг
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Друг
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Друг
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Друг
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Друг
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Друг
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Друг
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Друг
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Друг
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Друг

En.: Care (for the other)




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА

En.: Care (for the other)




ВОСПРИЯТИЕ И ПОНИМАНИЕ ЛЮДЬМИ ДРУГ ДРУГА
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Общение как восприятие людьми друг друга
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Общение как восприятие людьми друг друга
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Общение как восприятие людьми друг друга
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Общение как восприятие людьми друг друга
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Общение как восприятие людьми друг друга
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Общение как восприятие людьми друг друга
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Общение как восприятие людьми друг друга
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Общение как восприятие людьми друг друга
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Общение как восприятие людьми друг друга
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Общение как восприятие людьми друг друга
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Общение как восприятие людьми друг друга
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Общение как восприятие людьми друг друга

En.: Care (for the other)




Общение как восприятие людьми друг друга
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Общение как восприятие людьми друг друга
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии

En.: Care (for the other)




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Проблема познания людьми друг друга в отечественной психологии
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций

En.: Care (for the other)




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие смешанные расстройства поведения и эмоций

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие смешанные расстройства поведения и эмоций

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие формы умственной отсталости
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие формы умственной отсталости
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие формы умственной отсталости
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие формы умственной отсталости
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие формы умственной отсталости
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие формы умственной отсталости
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие формы умственной отсталости
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие формы умственной отсталости
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие формы умственной отсталости
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие формы умственной отсталости
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие формы умственной отсталости
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие формы умственной отсталости

En.: Care (for the other)




Другие формы умственной отсталости
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие формы умственной отсталости
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие формы умственной отсталости
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие формы умственной отсталости

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие формы умственной отсталости

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие формы умственной отсталости

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие формы умственной отсталости

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие хронические расстройства настроения
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие хронические расстройства настроения
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие хронические расстройства настроения
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие хронические расстройства настроения
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие хронические расстройства настроения
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие хронические расстройства настроения
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие хронические расстройства настроения
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие хронические расстройства настроения
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие хронические расстройства настроения
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие хронические расстройства настроения
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие хронические расстройства настроения
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие хронические расстройства настроения

En.: Care (for the other)




Другие хронические расстройства настроения
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие хронические расстройства настроения
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие хронические расстройства настроения
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие хронические расстройства настроения

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие хронические расстройства настроения

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие хронические расстройства настроения

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие хронические расстройства настроения

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие хронические расстройства настроения

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие расстройства развития речи и языка
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие расстройства развития речи и языка
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие расстройства развития речи и языка
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие расстройства развития речи и языка
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие расстройства развития речи и языка
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие расстройства развития речи и языка
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие расстройства развития речи и языка
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие расстройства развития речи и языка
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие расстройства развития речи и языка
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие расстройства развития речи и языка
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие расстройства развития речи и языка
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие расстройства развития речи и языка

En.: Care (for the other)




Другие расстройства развития речи и языка
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие расстройства развития речи и языка
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие расстройства развития речи и языка
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие расстройства развития речи и языка

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие расстройства развития речи и языка

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие расстройства развития речи и языка

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие расстройства развития речи и языка

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие расстройства развития речи и языка

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие расстройства развития речи и языка

Включаются:




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

En.: Care (for the other)




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

Включаются:




ДРУГИЕ ТЕОРИИ И КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

En.: Care (for the other)




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

Включаются:




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие уточненные расстройства зрелой личности и поведения у взрослых

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

En.: Care (for the other)




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Включаются:




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие уточненные расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Включаются:




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

En.: Care (for the other)




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Включаются:




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Включаются:




Другие расстройства личности и поведения в зрелом возрасте

Сюда включены две рубрики, которые отсутствуют в МКБ-9: F68.0 (преувеличение соматической психопатологии по психологическим причинам) и F68.1 (умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера (поддельное нарушение)) . Учитывая, что эти рубрики, строго говоря, соответствуют расстройствам ролевого поведения, психиатрам было бы удобно объединить их с другими расстройствами поведения у взрослых. Вместе с симуляцией (Z76.5), которая всегда помещалась вне психиатрического Класса МКБ, эти три диагностические рубрики часто должны рассматриваться вместе. Основным различием между первыми двумя и банальной симуляцией является очевидная мотивированность последней, которая обычно ограничивается ситуациями, включающими опасность лично для индивидуума, угрозу вынесения приговора в связи с криминальным деянием или заинтересованность в крупной сумме денег.




Смешанное и другие расстройства личности
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Смешанное и другие расстройства личности
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Смешанное и другие расстройства личности
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Смешанное и другие расстройства личности
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Смешанное и другие расстройства личности
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Смешанное и другие расстройства личности
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Смешанное и другие расстройства личности
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Смешанное и другие расстройства личности
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Смешанное и другие расстройства личности
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Смешанное и другие расстройства личности
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Смешанное и другие расстройства личности
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Смешанное и другие расстройства личности

En.: Care (for the other)




Смешанное и другие расстройства личности
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Смешанное и другие расстройства личности
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Смешанное и другие расстройства личности
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Смешанное и другие расстройства личности

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Смешанное и другие расстройства личности

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Смешанное и другие расстройства личности

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Смешанное и другие расстройства личности

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Смешанное и другие расстройства личности

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Смешанное и другие расстройства личности

Включаются:




Смешанное и другие расстройства личности

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Смешанное и другие расстройства личности

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Смешанное и другие расстройства личности

Включаются:




Смешанное и другие расстройства личности

Сюда включены две рубрики, которые отсутствуют в МКБ-9: F68.0 (преувеличение соматической психопатологии по психологическим причинам) и F68.1 (умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера (поддельное нарушение)) . Учитывая, что эти рубрики, строго говоря, соответствуют расстройствам ролевого поведения, психиатрам было бы удобно объединить их с другими расстройствами поведения у взрослых. Вместе с симуляцией (Z76.5), которая всегда помещалась вне психиатрического Класса МКБ, эти три диагностические рубрики часто должны рассматриваться вместе. Основным различием между первыми двумя и банальной симуляцией является очевидная мотивированность последней, которая обычно ограничивается ситуациями, включающими опасность лично для индивидуума, угрозу вынесения приговора в связи с криминальным деянием или заинтересованность в крупной сумме денег.




Смешанное и другие расстройства личности

Эта категория предназначена для личностных расстройств и аномалий, которые часто причиняют беспокойство, но не проявляются специфическим набором симптомов, которые характеризуют расстройства, описанные в F60.-. В результате часто они более трудны для диагностики, чем расстройства в рубрике F60.-( Два вида указаны здесь посредством четвертого знака; любые другие, отличные от этих, типы должны быть кодированы как F60.8х).




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

En.: Care (for the other)




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Включаются:




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Включаются:




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Сюда включены две рубрики, которые отсутствуют в МКБ-9: F68.0 (преувеличение соматической психопатологии по психологическим причинам) и F68.1 (умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера (поддельное нарушение)) . Учитывая, что эти рубрики, строго говоря, соответствуют расстройствам ролевого поведения, психиатрам было бы удобно объединить их с другими расстройствами поведения у взрослых. Вместе с симуляцией (Z76.5), которая всегда помещалась вне психиатрического Класса МКБ, эти три диагностические рубрики часто должны рассматриваться вместе. Основным различием между первыми двумя и банальной симуляцией является очевидная мотивированность последней, которая обычно ограничивается ситуациями, включающими опасность лично для индивидуума, угрозу вынесения приговора в связи с криминальным деянием или заинтересованность в крупной сумме денег.




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Эта категория предназначена для личностных расстройств и аномалий, которые часто причиняют беспокойство, но не проявляются специфическим набором симптомов, которые характеризуют расстройства, описанные в F60.-. В результате часто они более трудны для диагностики, чем расстройства в рубрике F60.-( Два вида указаны здесь посредством четвертого знака; любые другие, отличные от этих, типы должны быть кодированы как F60.8х).




Другие непсихотические расстройства и расстройства поведения

Следует отметить:




Другие острые и преходящие психотические расстройства
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие острые и преходящие психотические расстройства
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие острые и преходящие психотические расстройства
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие острые и преходящие психотические расстройства
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие острые и преходящие психотические расстройства
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие острые и преходящие психотические расстройства
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие острые и преходящие психотические расстройства
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие острые и преходящие психотические расстройства
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие острые и преходящие психотические расстройства
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие острые и преходящие психотические расстройства
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие острые и преходящие психотические расстройства
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие острые и преходящие психотические расстройства

En.: Care (for the other)




Другие острые и преходящие психотические расстройства
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие острые и преходящие психотические расстройства
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие острые и преходящие психотические расстройства
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие острые и преходящие психотические расстройства

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие острые и преходящие психотические расстройства

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Включаются:




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Включаются:




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Сюда включены две рубрики, которые отсутствуют в МКБ-9: F68.0 (преувеличение соматической психопатологии по психологическим причинам) и F68.1 (умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера (поддельное нарушение)) . Учитывая, что эти рубрики, строго говоря, соответствуют расстройствам ролевого поведения, психиатрам было бы удобно объединить их с другими расстройствами поведения у взрослых. Вместе с симуляцией (Z76.5), которая всегда помещалась вне психиатрического Класса МКБ, эти три диагностические рубрики часто должны рассматриваться вместе. Основным различием между первыми двумя и банальной симуляцией является очевидная мотивированность последней, которая обычно ограничивается ситуациями, включающими опасность лично для индивидуума, угрозу вынесения приговора в связи с криминальным деянием или заинтересованность в крупной сумме денег.




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Эта категория предназначена для личностных расстройств и аномалий, которые часто причиняют беспокойство, но не проявляются специфическим набором симптомов, которые характеризуют расстройства, описанные в F60.-. В результате часто они более трудны для диагностики, чем расстройства в рубрике F60.-( Два вида указаны здесь посредством четвертого знака; любые другие, отличные от этих, типы должны быть кодированы как F60.8х).




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Следует отметить:




Другие острые и преходящие психотические расстройства

Под этим кодом классифицируются любые другие острые психотические расстройства, которые не кодируются как F23.хх (такие как острые психотические состояния, при которых появляются на короткое время четкие бредовые расстройства или галлюцинации). Состояния недифференцированного возбуждения также кодируются в этой рубрике, если подтверждается отсутствие органических причин или нет подробных сведений о психическом состоянии больного.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие острые и транзиторные психотические расстройства
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие острые и транзиторные психотические расстройства
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие острые и транзиторные психотические расстройства
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие острые и транзиторные психотические расстройства
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие острые и транзиторные психотические расстройства
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие острые и транзиторные психотические расстройства

En.: Care (for the other)




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие острые и транзиторные психотические расстройства
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие острые и транзиторные психотические расстройства

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Включаются:




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Включаются:




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Сюда включены две рубрики, которые отсутствуют в МКБ-9: F68.0 (преувеличение соматической психопатологии по психологическим причинам) и F68.1 (умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера (поддельное нарушение)) . Учитывая, что эти рубрики, строго говоря, соответствуют расстройствам ролевого поведения, психиатрам было бы удобно объединить их с другими расстройствами поведения у взрослых. Вместе с симуляцией (Z76.5), которая всегда помещалась вне психиатрического Класса МКБ, эти три диагностические рубрики часто должны рассматриваться вместе. Основным различием между первыми двумя и банальной симуляцией является очевидная мотивированность последней, которая обычно ограничивается ситуациями, включающими опасность лично для индивидуума, угрозу вынесения приговора в связи с криминальным деянием или заинтересованность в крупной сумме денег.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Эта категория предназначена для личностных расстройств и аномалий, которые часто причиняют беспокойство, но не проявляются специфическим набором симптомов, которые характеризуют расстройства, описанные в F60.-. В результате часто они более трудны для диагностики, чем расстройства в рубрике F60.-( Два вида указаны здесь посредством четвертого знака; любые другие, отличные от этих, типы должны быть кодированы как F60.8х).




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Следует отметить:




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Под этим кодом классифицируются любые другие острые психотические расстройства, которые не кодируются как F23.хх (такие как острые психотические состояния, при которых появляются на короткое время четкие бредовые расстройства или галлюцинации). Состояния недифференцированного возбуждения также кодируются в этой рубрике, если подтверждается отсутствие органических причин или нет подробных сведений о психическом состоянии больного.




Другие острые и транзиторные психотические расстройства

Здесь должны кодироваться любые другие острые психотические расстройства, которые не могут быть классифицированны под другими рубриками в F23 (например, острые психотические состояния, при которых отчетливые бред или галлюцинации имеют место, но лишь на короткое время). Здесь должны кодироваться и состояния недифференцированного возбуждения, если не удается получить информацию о психическом состоянии больного, но только при отсутствии данных за органическую обусловленность.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие психические расстройства и расстройства поведения
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие психические расстройства и расстройства поведения
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие психические расстройства и расстройства поведения
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие психические расстройства и расстройства поведения
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие психические расстройства и расстройства поведения
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие психические расстройства и расстройства поведения

En.: Care (for the other)




Другие психические расстройства и расстройства поведения
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и понимания людьми друг друга обеспечивает формирование точных образов других людей, верное понимание их психологии и поведения.




Другие психические расстройства и расстройства поведения
Процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная часть общения и составляет то, что называют перцепцией. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению также, как личность. На основе внешней стороны поведения мы, по словам С. Л. Рубинштейна, как бы "читаем" другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что познавая другого, формируется сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности "прочтения" другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий. Однако в процессы общения включены как минимум два человека, и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при построении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ осознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию. Одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление (идентификация) себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди пользуются таким примером, когда предположение о внутреннем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себя на его место. Установлена тесная связь между идентификацией и другим, близким по содержанию явлением – эмпатиеи. Эмпатия также определяется как особый способ восприятия другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, как это имеет место при взаимопонимании, а стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Процесс понимания друг друга "осложняется" явлением рефлексии. Под рефлексией здесь понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразно удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, глубокое, последовательное взаимоотражение, содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера, причем в этом внутреннем мире в свою очередь отражается мой внутренний мир. Есть некоторые факторы, которые мешают правильно воспринимать и оценивать людей. Основные из них таковы: 1. Наличие заранее заданных установок, оценок убеждений, которые имеются у наблюдателя задолго до того, как реально начался процесс восприятия и оценивания другого человека. 2. Наличие уже сформированных стереотипов, в соответствии с которыми наблюдаемые люди заранее относятся к определенной категории и формируется установка, направляющая внимание на поиск связанных с ней черт. 3. Стремление сделать преждевременные заключения о личности оцениваемого человека до того, как о нем получена исчерпывающая и достоверная информация. Некоторые люди, например, имеют "готовое" суждение о человеке сразу же после того, как в первый раз повстречали или увидели его. 4. Отсутствие желания и привычки прислушиваться к мнению других людей, стремление полагаться на собственное впечатление о человеке, отстаивать его. 5. Отсутствие изменений в восприятии и оценках людей, происходящих со временем по естественным причинам. Имеется в виду тот случай, когда однажды высказанные суждения и мнение о человеке не меняются, несмотря на то, что накапливается новая информация о нем. Важное значение для более глубокого понимания того, как люди воспринимают и оценивают друг друга, имеет явление казуальной атрибуции. Оно представляет собой объяснение с субъектом межличностного восприятия причин и методов поведения других людей. Процессы казуальной атрибуции подчиняются следующим закономерностям, которые оказывают влияние на понимание людьми друг друга: 1. Те события, которые часто повторяются и сопровождают наблюдаемое явление, предшествуя ему, обычно рассматриваются как его возможные причины. 2. Если тот поступок, который мы хотим объяснить, необычен и ему предшествовало какое-нибудь уникальное событие, то мы склонны именно его считать основной причиной совершенного поступка. 3. Неверное объяснение поступков людей имеет место тогда, когда есть много различных, равновероятностных возможностей для их интерпретации и человек, предлагающий свое объяснение, волен выбирать устраивающий его вариант.  


Другие психические расстройства и расстройства поведения
Взаимодействие человека с человеком, в отличие от взаимодействия его с неодушевленным предметом или с живым существом, лишенным сознания и самосознания, имеет субъект-субъектный характер, что является значимым основанием для выделения межличностного познания в относительно самост. область исследования. В психол. науке России первыми к данной проблеме в нач. XX в. обратились В. М. Бехтерев, А. П. Нечаев и И. А. Сикорский, к-рый изложил свое понимание путей психол. изучения межличностного познания в книге «Всеобщая психология с физиогномикой» (1901). Позднее, в 1960-1970-е гг. стали расширяться знания о феноменологии, закономерностях и механизмах психологии познания людьми друг друга. Изучались особенности восприятия человека человеком и формирование понятия о личности взаимодействующих, были прослежены в сравнении особенности восприятия людьми человеческого лица и просто предмета (А. М. Зимичев, В. Н. Панферов), раскрыты изменения, происходящие в восприятии и понимании др. человека на протяжении дошкольного возраста (Р. А. Максимова, И. А. Шихина), у младших школьников и подростков (Г. Ф. Гусева, В. Н. Куницына, М. П. Тихонова и др.), в старшем школьном и юношеском возрасте (А. А. Бодалев, С. В. Кондратьева, А. А. Русалинова и др.). Первые попытки раскрытия влияния профессии на восприятие др. людей принадлежат А. С. Егорову, А. М. Зимичеву, О. С. Зубрисской, В. М. Раздобудько, Н. Ф. Федотовой. Были выяснены психол. условия формирования у человека эталонов и стереотипов (возрастных и профессиональных), к-рые воздействуют на восприятие внеш. облика др. людей и на социально-психол. интерпретацию этого облика (А. А. Бодалев, В. Н. Лозовцева, В. Н. Панферов, В. М. Сенченко и др.). В 1975 г. в Краснодаре состоялась первая Всесоюзная конференция по проблемам психологии познания людьми друг друга. В продолжение исследований В. Н. Мясищева в 19701980-е гг. выполнен ряд работ, раскрывающих характер зависимостей психич. отражения людьми друг друга от их отношений и поведения. Изучались психол. механизмы выразительного поведения человека и прочтения окружающими облика человека (Е. Ф. Бажин, В. А. Лабунская, М. А. Мазманян, П. М. Якобсон и др.), особенности интерпретации вербального поведения человека по сравнению с невербальным (С. С. Галагудзе, А. А. Леонтьев, В. Х. Манеров, Х. Миккин и др.). Выяснялся характер влияния на восприятие человеком др. людей чувств, испытываемых им по отношению к этим людям (В. И. Зацепин, Я. Л. Коломинский, Л. А. Петровская, А. Г. Рузская и др.). Были начаты исследования обусловленности разл. характеристик познания человека человеком др. людей как более простыми, так и более сложными образованиями в его личностном складе - потребностями, интересами, ценностными ориентациями, общими и специальными способностями, чертами характера (А. А. Горбатков, Б. А. Еремеев, Н. В. Кузьмина, В. С. Собкин, В. В. Столин и др.). Существенно дополнила исследования психологии познания людьми друг друга 2-я конференция в Краснодаре (1979). Были представлены работы о характере восприятия людьми друг друга, о формирующихся у них друг о друге представлениях, образах воображения, а также изменений, происходящих в них в зависимости от специфики деятельности, к-рая объединяет людей и «программирует» для каждого их них опр. роли (Г. М. Андреева, Л. Д. Ершова, С. В. Кондратьева, О. Г. Кукосян, А. И. Щербаков и др.). Было исследовано значение разл. характеристик общности (коллектива, малой группы), членом к-рой является человек, для формирования у него мнения о людях, отношения к ним, поведения во время официальных и неофициальных встреч (А. А. Кроник, Н. Н. Обозов, А. В. Петровский, Л. И. Уманский, А. У. Хараш, А. С. Чернышев и др.). Прослеживалось влияние положения человека в коллективе на оценивание им др. людей в условиях производства (В. Н. Куликов, М. А. Новиков, Ю. П. Платонов и др.), в условиях коллектива учебно-воспитательного учреждения (Н. И. Крылов, В. Е. Кузьмина, А. В. Мудрик, Е. И. Тимащук и др.), в условиях семьи (И. В. Дубровина, А. И. Захаров, Т. М. Мишина и др.). Большой резонанс получили работы по выявлению сознательного формирования у человека (руководителя производственного коллектива, педагога, врача) характеристик, делающих его знатоком др. людей (В. А. Кан-Калик, Г. А. Ковалев, С. В. Кондратьева, Л. А. Петровская и др.). С 1963 г. наблюдается экспансия исследований по психологии познания людьми друг друга во все новые области психол. науки. Выйдя из методологии социальной психологии, все большее число работ выполнялось в общепсихол. ключе и аспектах, типичных для психофизиологии, возрастной, дифференциальной, медицинской и пед. психологии, психологии искусства, труда, спорта, управления. С позиций общей психологии велось изучение роли образов и понятий о людях в регуляции поведения человека, во взаимодействии (В. В. Знаков, А. М. Матюшкин, А. У. Хараш, Н. Б. Шкопоров и др.), рассматривалась динамика познавательной деятельности человека, когда объектом ее оказывается др. человек (Г. М. Андреева, Г. В. Дьяконов, М. В. Коваль, Я. Л. Коломинский и др.). В дифференциальной психологии были получены результаты оценок человеком др. людей и присущих ему типологических характеристик (А. И. Ильина, М. Г. Субханкулов и др.), выделены индивидуально-типические варианты психич. отражения мимики и пантомимики и их личностной интерпретации (А. И. Мокеева, И. М. Подберезин, А. Г. Шмелев и др.). В возрастной и пед. психологии исследовалась специфика познания человеком др. людей на разных возрастных этапах (М. И. Лисина, Е. В. Рощина, А. П. Сопиков и др.), выявлялись особенности межличностного познания в условиях учения в зависимости от квалификации педагога, характера преподаваемых им учебных дисциплин, присущих ему ценностных ориентаций (Е. С. Махлах, Г. М. Понарядова, З. Ф. Семенова и др.); изучались познавательные процессы учащихся (школьников, студентов), когда их объектом был педагог (Н. М. Богомолова, Ж. Лендьел, В. И. Максакова, О. Г. Кукосян и др.). В психофизиологии шел анализ механизмов «познавательной» и «эмоциональной» эмпатии, создавались методики определения степени субъективной значимости для человека познаваемого субъекта, замера эмоциональных состояний людей в разл. ситуациях взаимодействия (Т. П. Гаврилова, Н. Н. Обозов, В. С. Овчинников и др.). В психологии труда изучались особенности познания друг друга лицами, занятыми операторской деятельностью, и влияние результатов этого познания на совместное решение ими разных классов задач (Ю. М. Забродин, В. Н. Носуленко, В. Н. Панферов и др.). Проведен цикл исследований, выясняющих сходство и различие в формировании образов друг друга и понятий о личности у людей, занимающих одинаковое и разл. положение в должностной структуре на производственных предприятиях, в проектных ин-тах, на транспорте, рассматривалась роль этих образов и понятий в складывании стиля поведения людей по отношению друг к другу (И. П. Волков, Р. Б. Гительмахер, Ю. Н. Емельянов, Р. С. Немов и др.), исследовалась взаимосвязь «отражения, отношения и обращения» у лиц, взаимодействующих друг с другом в сфере обслуживания - в торговле, обществ. питании (А. В. Донская, Э. Э. Линчевский). В связи с необходимостью теорет. и эксперим.-методического решения проблем управления был осуществлен ряд разработок по разл. проблемам психологии познания людьми друг друга (А Л. Журавлев, А. И. Китов, Н. В. Ревенко, А. Л. Свенцицкий и др.). Развернулись исследования закономерностей психич. отражения спортсменами друг друга в условиях предсоревновательной и соревновательной деятельности, выяснялась специфика отражения друг друга спортсменами, различающимися по уровню мастерства, виду спорта, по неофициальному положению в команде (П. А. Жаров, Р. Л. Кричевский, В. В. Унгул, Ю. Л. Ханин и др.). В обл. медицинской психологии выполнена серия исследований особенностей восприятия и понимания разными категориями больных своих врачей, а также отношений, к-рые у них к этим врачам устанавливаются (В. А. Ташлыков, Н. Д. Творогова, И. В. Ханина и др.), начаты работы, освещающие особенности профессионального познания врачом больных, связанные с его узкой специальностью, стажем работы и его индивидуально-личностными чертами (К. Д. Панасенко). С позиций юрид. психологии работы были нацелены на выяснение особенностей познания др. людей лицами с отклоняющимся от социальной нормы поведением, раскрытие содержания их оценочных эталонов и имеющихся у них классификаций типов личности (В. В. Бойко, Б. С. Братусь, В. В. Столин, А. Н. Сухов и др.); разрабатывались методики изучения личности правонарушителя через специально организованное О. с ним (Л. Б. Филонов). В психологии искусства изучались особенности восприятия и понимания портретного изображения человека разл. возрастными и профессиональными группами людей (В. Т. Афиногенов, С. С. Дашкова, В. Е. Семенов и др.), исследовались социально-перцептивные способности актеров и определялись пути их успешного формирования (А. Л. Гройсман, О. Я. Ермолаева, М. О. Кнебель, В. С. Собкин и др.); выяснялась специфика познавания др. людей работниками искусства в сравнении с познаванием их представителями др. областей труда - инженерами, учеными и др. (Л. Н. Иванская, С. П. Шульц и др.). С 1980-х гг. в связи с усиливающейся ролью телевидения в информационном воздействии на сознание и самосознание разл. слоев населения стали выполняться исследования, раскрывающие характер психол. контактов: изучались представления о телекоммуникаторах в разл. жанрах, зависимость этих представлений от социального положения, уровня образования, профессии, возраста, пола и ряда др. параметров телезрителей (Н. Н. Богомолова, В. Г. Зазыкин, Л. В. Матвеева, П. Е. Строганов и др.). С ростом актуальности национ.-этнич. проблем было начато изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания людей, относящихся к разл. этнич. группам и воспитанных на несходных национ. обычаях и традициях (Т. А. Акопян, Д. Дэлгэрма, М. В. Мольденгауер, Т. Г. Стефаненко и др.). С конца XX в. более активно стала решаться проблема социально-перцептивной компетентности госслужащих (Н. В. Васина, И. Э. Вегерчук, В. Г. Зазыкин, Е. А. Яблокова и др.), выявляются факторы, обеспечивающие создание опр. имиджа у политика, предпринимателя, ученого, представителя иных сфер деятельности (В. Т. Ганжин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Петрова, Л. Б. Филонов, В. М. Шепель и др.). Начались исследования гендерных различий, обнаруживающихся в межличностном познании (В. Н. Куницына, Е. П. Ильин, В. М. Погольша и др.), феноменологии и закономерностей самопознания и самоотношения (В. И. Кабрин, А. М. Колышко, Т. И. Пашукова, З. И. Рябикина, Т. С. Яценко и др.). В обл. медицинской психологии велось изучение особенностей познавательных процессов при нервно-психич. расстройствах, важных для межличностного О. (Ж. М. Глозман, С. Н. Ениколопов, Н. Л. Карпова, Ю. Б. Некрасова, Е. Т. Соколова, А. С. Спиваковская и др.). Изучение феноменологии, закономерностей и механизмов межличностного познания, начатое в 1960-х гг. в Ленинградском ун-те, было продолжено в ряде психол. Центров страны, где сложились относительно самост. науч. школы. Лит.: Андреева Г. М. Социальное познание. М., 2004; Бодалев А. А. Психология общения. М.-Воронеж, 2004; Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты) / Под ред. А. А. Бодалева, Н. В. Васиной. СПб., 2005. А. А. Бодалев


Другие психические расстройства и расстройства поведения

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Эта категория требует сочетания расстройства поведения детства (F91.х) с постоянными выраженными эмоциональными симптомами — такими как тревога, боязливость, навязчивости или компульсии, деперсонализация или дереализация, фобии или ипохондрия. Гнев и негодование являются скорее признаками нарушений поведения, чем эмоционального расстройства; они ни опровергают, ни поддерживают диагноз.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

А. Должны выявляться общие критерии расстройства поведения (F91).




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Эта категория должна использоваться только в тех случаях, когда оценка степени интеллектуального снижения посредством обычных процедур затруднена или невозможна из-за сопутствующих сенсорных или соматических нарушений, например, слепоты, глухо-немоты и при тяжелых поведенческих расстройствах или соматической инвалидизации.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Это остаточная категория для хронических аффективных расстройств которые недостаточно выражены или продолжительны чтобы отвечать критериям циклотимии (F34.0) или дистимии (F34.1), но Которые тем не менее клинически значимы. Сюда включены некоторые типы депрессии, ранее называвшейся "невротической", но если они не отвечают критериям ни циклотимии (F34.0), ни дистимии (F34.1), ни легкого депрессивного эпизода (F32.0), ни депрессивного эпизода умеренной тяжести (F32.1).




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Включаются:




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Концепция жизнетворчества (Л.В.Сохань). В основу концепции, созданной коллективом укр. ученых под руководством Л.В.Сохань, положено представление о жизни чел. как творч. процессе. Личн. рассматривается как субъект жизни, в основе существования которого лежит жизнетворчество - духовно-практич. деятельность личн., направленная на творч. проектирование и осуществление ее жизн. проекта. Разрабатывая, корригируя и осуществляя свой сценарий жизненный, личн. овладевает искусством жить - особым умением, базирующимся на глубоком знании жизни, развитом самосознании и владении системой средств, методов и технологий жизнетворчества. Жизнетворчество выступает способом решения текущих, среднесрочных и перспективных жизн. задач. Это процесс упорядочивания личн. событийной картины жизни, процесс ее самоусовершенствования. Концепция разрабатывает также такие понятия, как: "жизненный путь личн.", "образ жизни", "стиль жизни", "культура жизни" и др.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Эта рубрика должна использоваться для кодирования любого другого уточненного расстройства зрелой личности и поведения у взрослых, которое не может быть отнесено ни к одной из вышеперечисленных рубрик.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Включаются:




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Сюда включены две рубрики, которые отсутствуют в МКБ-9: F68.0 (преувеличение соматической психопатологии по психологическим причинам) и F68.1 (умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера (поддельное нарушение)) . Учитывая, что эти рубрики, строго говоря, соответствуют расстройствам ролевого поведения, психиатрам было бы удобно объединить их с другими расстройствами поведения у взрослых. Вместе с симуляцией (Z76.5), которая всегда помещалась вне психиатрического Класса МКБ, эти три диагностические рубрики часто должны рассматриваться вместе. Основным различием между первыми двумя и банальной симуляцией является очевидная мотивированность последней, которая обычно ограничивается ситуациями, включающими опасность лично для индивидуума, угрозу вынесения приговора в связи с криминальным деянием или заинтересованность в крупной сумме денег.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Эта категория предназначена для личностных расстройств и аномалий, которые часто причиняют беспокойство, но не проявляются специфическим набором симптомов, которые характеризуют расстройства, описанные в F60.-. В результате часто они более трудны для диагностики, чем расстройства в рубрике F60.-( Два вида указаны здесь посредством четвертого знака; любые другие, отличные от этих, типы должны быть кодированы как F60.8х).




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Следует отметить:




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Под этим кодом классифицируются любые другие острые психотические расстройства, которые не кодируются как F23.хх (такие как острые психотические состояния, при которых появляются на короткое время четкие бредовые расстройства или галлюцинации). Состояния недифференцированного возбуждения также кодируются в этой рубрике, если подтверждается отсутствие органических причин или нет подробных сведений о психическом состоянии больного.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Здесь должны кодироваться любые другие острые психотические расстройства, которые не могут быть классифицированны под другими рубриками в F23 (например, острые психотические состояния, при которых отчетливые бред или галлюцинации имеют место, но лишь на короткое время). Здесь должны кодироваться и состояния недифференцированного возбуждения, если не удается получить информацию о психическом состоянии больного, но только при отсутствии данных за органическую обусловленность.




Другие психические расстройства и расстройства поведения

Здесь кодируются любые другие расстройства, когда идентифицируется употребление вещества как непосредственно влияющее на состояние пациента, не отвечающие критериям вышеперечисленных расстройств.




Другие расстройства привычек и влечений
Не очень культурное речевое поведение, сродни перебиванию собеседника и показу себя.

- Ср. у Грибоедова в «Горе от ума»: Чацкий. …Но Скалозуб? Вот загляденье: За армию стоит горой, И прямизною стана, Лицом и голосом герой… София. Не моего романа.




Другие расстройства привычек и влечений
способность человека идти на риск, связанный с тем, что его благополучие начинает зависеть от другого человека, показатель того, насколько аудитория воспринимает оратора как человека знающего, обаятельного и честного.




Другие расстройства привычек и влечений
англ. trust) - согласно "Энц. словарю" Брокгауза и Эфрона, Д. - это "психическое состояние, в силу которого мы полагаемся на к.-л. мнение, кажущееся нам авторитетным, и потому отказываемся от самостоятельного исследования вопроса, могущего быть нами исследованным. Итак, Д. отличается как от веры, так равно и от уверенности. Вера превышает силу внешних фактических и формально логических доказательств. Д. же касается вопросов, находящихся в компетенции человеческого познания; доверяется тот, кто не хочет или не может решить или сделать чего-либо сам, полагаясь или на общепринятое мнение, или на авторитетное лицо. Уверенность есть сознание собственной силы и состоит в Д. к истинности своего знания или правоте своего дела; Д., напротив, проистекает из сознания слабости, неуверенности в себе, признания авторитета". (См. также Уверенность в себе.)

Г. Г. Шпет дал самую общую характеристику веры. Вера состоит не в чем ином, как в приятии возможности за действительность. Вере всегда противостоит сомнение вообще или всеобщая возможность сомнения - скептицизм. И вера и скептицизм подлежат не опровержению, а изображению. Шпет замечает, что мы имеем дело с одной палкой: хватишься за веру, на др. конце - скептицизм, хватишься за скептицизм, на др. конце - непременно вера. В отличие от принципиального скептицизма или от сомнения, возведенного в принцип, есть вполне здравое сомнение - как субъективное переживание, означающее минимальную степень уверенности. Такое сомнение сопровождает не все, а только некоторые суждения.




Другие расстройства привычек и влечений
В понятии Д. в обыденном сознании отражается практика повседневных отношений между людьми, подразумевающая совершенно разл. оттенки. До последнего времени в антропологической литературе данное понятие принято было относить к этическим категориям морали. В этике традиционно Д. относили к сфере, характеризующей нравственную сторону отношений между людьми, связанную с их О. и взаимодействием. Рефлексия Д. в кач. этической категории морали послужила тому, что Д. стали связывать лишь со сферой О. людей. И лишь в последнее время появились основания связывать Д. с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «Д.» придается смысл, позволяющий трактовать этот термин расширительно. В разл. направлениях отеч. и зарубеж. психол. науки Д. традиционно изучалось в 3 относительно самост. областях: это Д. к миру, Д. к людям и Д. к себе. При этом Д. к другому рассматривалось как фоновое условие существования др. социально-психол. феноменов (дружба, авторитет, значимый другой и т. п.), Д. к себе - выступало предметом психотерапевтических и психокоррекционных процедур, а Д. к миру рассматривалось как базовая установка, от к-рой зависит социальное и психол. благополучие личности. Несмотря на то что все 3 аспекта изучения Д. относятся к анализу его феноменологии в разл. пространствах бытия, все они опр. образом соотносятся, а потому представляют единое социально-психол. явление, имеющее сходные условия возникновения, характеристики проявления и закономерности функционирования во всем многообразии своих проявлений. Т. о., с психол. т. зр. Д. есть самост. социально-психол. феномен, сущность к-рого заключается в специфическом ценностном отношении субъекта к объекту Д. Это отношение представлено субъекту как ценностное переживание актуальной значимости (ценности) и априорной безопасности той части мира, с к-рой субъект собирается вступить во взаимодействие, поэтому актуальная значимость и априорная безопасность выступают осн. условиями возникновения Д. В целом отношение или переживание Д. есть фундаментальное условие, предшествующее взаимодействию человека с миром и его отдельными фрагментами. Д. нуждается в опытной эмпирической проверке, функции к-рой и выполняет последующий за отношением Д. акт взаимодействия с той или ной стороной окружающей действительности. Поскольку во многих случаях предполагаемый, прогнозируемый исход будущего действия не очевиден, Д. всегда связано с риском. Методологическим основанием изучения Д. как социально-психол. явления является существование у человека в каждый момент времени 2 конкурирующих позиций личностной и социальной, т. е. одновременное наличие опр. уровня Д. к миру как базовой установки личности и опр. уровня Д. к себе как условия активности. Это происходит потому, что человек всегда одновр. обращен в мир и в себя (М. Мамардашвили). Именно наличие у человека, с одн. стор., Д. к миру, позволяет ему познавать и преобразовывать мир, а с другой - наличие Д. к себе позволяет индивиду становиться автономным, самост. субъектом активности и потому является условием изменения и развития личности. В каждый момент времени человек стремится соответствовать одновр. и себе, и миру, поэтому Д. к себе, как и Д. к миру, - явления, имеющие лишь относительно самост. социально-психол. статус. Посредством Д. человек оказывается связанным с миром в единую онтологию, а потому оно выступает фундаментальным условием взаимодействия человека с миром. Д. выступает одним из механизмов «проникновения» человека в мир. Наличием ценностных конкурирующих позиций по отношению к себе и по отношению к миру, в конечном счете, и детерминируется стратегия поведения человека в каждой конкретной ситуации: адаптивная, репродуктивная или неадаптивная. Репродуктивное поведение свидетельствует о том, что в данной ситуации человек уже соответствует и миру и себе, а потому уровень Д. к миру соответствует уровню Д. к себе. Но уже освоенная деятельность не расширяет возможностей человека, она не развивает личность и не способствует дальнейшему познанию и преобразованию мира. Адаптивная стратегия поведения свидетельствует о том, что в данной конкретной ситуации, предполагающей несоответствие человека миру, прогнозируя свое будущее поведение, человек более полагается на мир и условия, предоставляемые им, чем на самого себя, свои собственные интенции, желания и потребности. Др. словами, уровень Д. к миру преобладает над уровнем Д. к себе. В результате такой активности человек получает желаемое соответствие миру. Однако такая стратегия поведения не способствует расширению собственных возможностей человека. Неадаптивные формы активности связаны с преобладанием уровня Д. к себе над уровнем Д. к миру и потому являются творчески наиболее продуктивными. Если преобладание уровня Д. к себе имеет позитивную направленность, то результатом такой активности является саморазвитие, самоосуществление личностной целостности, ибо способствует расширению как индивидуальных возможностей человека, так и представлений о собственных возможностях. Исходя из изложенных позиций, Д. к др. человеку можно рассматривать как частный случай взаимодействия человека с миром. Д. к другому тоже основано на соотношении 2 ценностных психол. позиций у каждого из взаимодействующих субъектов: личностной и социальной (В. Е. Клочко). Соотношение этих позиций - ценностного отношения к себе и ценностного отношения к конкретному другому, с к-рым индивид собирается вступить во взаимодействие, и является условием порождения многочисл. феноменов межличностных отношений, фоновым условием существования к-рых является Д. или его отсутствие, таких как дружба, авторитетность, кооперация, вражда, манипулирование Д. и т. п. Но в любой ситуации, какую бы стратегию поведения ни предпринимал человек, действует всегда человек, а не мир, поэтому Д. есть экзистенциальный феномен личности. Именно это обстоятельство и позволяет выделить специфический субъектный феномен личности - Д. к себе. Д. к себе как относительно самост. социально-психол. явление есть экзистенциальный субъектный феномен личности, сущность к-рого заключается в переживании ценностного отношения к себе, к своему внутр. субъективному миру и к своей планируемой будущей активности как значимой и безопасной для индивида. Поэтому наличие Д. к себе является условием существования человека как автономного суверенного субъекта активности. Лит.: Клочко В. Е. Саморегуляция мышления и ее формирование. Караганда, 1987; Мамардашвилли М. К. Как я понимаю философию. М., 1990; Петровский В. А. Феномен неадаптивной активности. М., 1992; Скрипкина Т. П. Психология доверия. М., 2000. Т. П. Скрипкина


Другие расстройства привычек и влечений
установка личности, представляющая безусловную веру, а иногда и заменяющая ее. Д. проявляется в специфическом отношении субъекта к определенным объектам, связанным с ситуативной, актуальной значимостью и априорной надежностью (безопасностью) объекта для субъекта. Д. есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Показателем проявления Д. является, например, готовность ребенка без особой тревоги переносить исчезновение матери из поля зрения. Базовой потребностью человека является его собственная безопасность, которая имеет разную ценность для каждого человека. Объекты окружающего мира должны представляться человеку не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека Д. и он будет вступать с ним во взаимодействие. В психологии Д. изучалось в трех относительно самостоятельных областях: Д. к миру, Д. к людям, Д. к себе. Все три области Д. определенным образом соотносятся и представляют единое социально-психологическое явление, имеющее сходные условия возникновения характеристики проявления. Т.И. Скрипкина


Другие расстройства привычек и влечений
чувство или убеждение относительно какого-то лица, что этот человек надежен, на него можно положиться в отношении истинности того, что он говорит или делает. Типичная реакция на доверие – стремление оправдать его или воспользоваться им для выгоды, не оправдывая его. Ср. вера.




Другие расстройства привычек и влечений
Убежденность, что человек будет поступать таким образом, что не причинит вреда или страданий. Групповой аспект, который претерпевает изменения с ходом времени, и отражается на качестве группового продукта.


Другие расстройства привычек и влечений
Люди, не принадлежащие к консолидировавшейся группе; те, кто по какой-либо причине не принадлежит или не был принят в данную группу. Из-за склонности отождествляться с группой, к которой мы принадлежим, «другие» часто подвергаются дискриминации или становятся объектом предубеждений.


Другие расстройства привычек и влечений
Friend) —кто-то, с кем у нас устанавливаются теплые отношения.


Другие расстройства привычек и влечений
иной человек, не я, не такой, как я. Если человек понимает, что Д. всегда является не таким, как он, и иначе быть не может, то социально-психологических условий для конфликта не возникает. Если же наличие Д. рассматривается как потенциальная угроза для удовлетворения пусть неосознаваемых потребностей, то возникает противопоставление себя и Д., чреватое возможным конфликтом.




Другие расстройства привычек и влечений
1. В наиболее общем смысле – все и все, кроме самого человека. В сущности, это значение охватывает полный набор событий, стимулов, людей и т.д., которые составляют психологическое окружение. 2. Более специальное значение – другой человек. 3. Наиболее специальное значение – термин Г.Х. Мида, используемый во множественном числе для собирательного обозначения значимых других в чьей-то жизни.


Другие расстройства привычек и влечений

En.: Care (for the other)




Другие расстройства привычек и влечений
область психологических исследований, совокупность знаний и умений, связанных с восприятием и пониманием людьми друг друга. Правильность восприятия и пон